В семье не без убийцы - Дарья Калинина

Трупа любовника они не нашли. Да Роман и не сомневался, что не найдут. Кто бы ни застрелил Наташу, этот человек вовремя унес ноги. Но зато на дне Невы почти прямо у самого пирса, где произошла трагедия, водолазы нашли оружие, из которого были сделаны оборвавшие жизнь Наташи выстрелы. Эта информация стала известна уже ближе к следующему вечеру. Всю ночь и весь день Роман провел в заключении, надежда выбраться из которого таяла с каждой минутой. Чем глубже он обдумывал свое положение, тем отчетливей понимал, что шансов у него немного, практически их нет совсем.

И когда ближе к вечеру его вызвали к следователю, а затем прямо перед ним торжественно положили на стол пистолет, извлеченный со дна Невы, он даже не удивился, не испугался, ничего не сказал, а лишь угрюмо смотрел прямо перед собой.

– Узнаете это оружие?

– Нет.

– А между тем, предположительно, из него была убита ваша законная супруга.

Роман пожал плечами.

– Я тут ни при чем. Я не стрелял. Оружие не мое. Как оно там очутилось, я не знаю.

– Мы с коллегами даром времени не теряли, проверили все ваши связи, поговорили с вашими соседями. Так вот, все они в один голос утверждают, что у вашей покойной супруги был, как бы это помягче выразиться, очень непростой характер. Она вас донимала, вы частенько срывались на нее, кричали, у вас случались ссоры.

– А у кого их не бывает?

– Но трупы жен не у всякого под ногами всплывают.

– Я вам уже говорил, жену мог убить тот же человек, который похитил моего ребенка.

– Фальшивая няня? Вы же говорили, что жена отпустила мальчика с его новой няней?

– Никакая она не няня! Няни так со своими подопечными не обращаются!

К удивлению Романа, следователь ответил ему дружелюбным голосом:

– Я это к тому говорю, что стрелявший в вашу жену человек был мужчина. Понимаете, мужчина, а не женщина.

– Значит, у нее был сообщник.

– У этой Валькирии Анатольевны?

– Да. Вы ее нашли?

Следователь покачал головой.

– Это будет не так-то просто сделать.

– Женщин с подобным именем в городе не так-то много.

– А кто вам сказал, что она представилась своим именем?

– Все равно, вы должны проверить всех Валькирий, каких сумеете найти.

– Мои люди проверили. Женщин, записанных под таким именем официально, в нашем городе не числится.

– А?..

– И по области не числится, – не дал ему и рта открыть следователь. – Есть одна Валькирия, живет в городе Петрозаводске, но ей от роду всего двенадцать лет.

– Тогда не подходит. Валькирия, которую пригласила моя жена, была гораздо старше.

– Правда, есть эстрадная певичка Валькирия, выглядит на двадцать пять – двадцать семь, но кто их знает этих, кто на сцене дергается. Может быть, в реальной жизни ей как раз все пятьдесят.

– А вы проверьте эту особу!

Роман, как всякий утопающий, был готов цепляться за любую соломинку.

– Проверьте, а вдруг…

– На прошлой неделе артистка вместе со своим коллективом выехала на гастроли. Вернется не раньше ноября.

– Если она на гастролях, тогда это не она.

– И еще проблема… – пожевал губами следователь. – Понимаете… Мы не знаем точно, существует ли та няня, о которой вы нам говорите, и что она увезла вашего ребенка.

– Няню видели наши знакомые. Женщина с маленькой девочкой. Девочку зовут Анечка или Алечка. А женщину… женщину не знаю, как зовут. Она такая… в серой куртке, джинсах, девочка в пестрой курточке. Они гуляют на тех же площадках, что и мы с Михасиком. Так что часто пересекаемся. Жена лучше их знала, а я так… шапочное знакомство.

И, понимая, что говорит бессвязно и невыразительно, Роман замешкался, а потом закончил:

– Раскланивались, но близких бесед между собой не вели.

Как ни странно, после этого рассказа следователь проявил по отношению к нему нечто похожее на участие. Вообще, следователь Роману даже нравился. У него было усталое лицо человека, который привык много работать и делать свою работу хорошо. Глаза у него тоже были умные, а с умным человеком, известное дело, всегда легче договориться, нежели с дураком. И фамилия у следователя была хорошая – Милорадов.

– Допустим, мы даже найдем эту женщину и эту девочку, то ли Анечку, то ли Алечку. Но что это нам даст? Допустим, была какая-то женщина, которая увезла вашего сына. Опять же, говорю, допустим, она была связана с убийцей вашей жены. Но где гарантии, что убийца этот не вы? И не вы наняли эту Валькирию Анатольевну, чтобы она еще раньше увезла вашего сына и спрятала бы в надежном месте.

Роман пожал плечами.

– А какой мне смысл воровать собственного ребенка?

– Как знать, какой, – хмыкнул следователь. – Знаете, дети ведь тоже разные теперь бывают. Было у меня одно дело, так там несовершеннолетний ребенок, правда, девочка и постарше вашего малыша на три года, являлась наследницей такого кругленького состояния, что хватило бы и на три десятка взрослых людей. От деда по материнской линии ей досталось. С матерью девочки, с дочерью со своей, этот старик в ссоре был, вот ей ничего и не оставил, а оставил в обход нее внучке.

– Ну оставил и что? – спросил Роман. – Мать ведь все равно могла распоряжаться этими деньгами? Хотя бы до совершеннолетия девочки? Да и потом дочка бы мать не обидела, выделила бы ей долю.

– Может, выделила, а может, что и нет. Как я уже говорил, дети разные встречаются. Вот был у меня один случай… Но это к делу не относится. Мы про девочку говорили и ее деда. Крохе этих денег и за всю ее жизнь не прожить. Это все вокруг понимали.