Колесница времени - Татьяна Степанова

Как-то все скомкалось — весь этот день. И Катя никак не могла уяснить для себя причину — почему. И отчего так внезапно.

Вроде все шло так хорошо в этом доме — вечернее барбекю, на следующий день катер, потом парадный ужин. И вот сегодня — словно вымерли все.

Они с Женей вернулись с прогулки. В доме — тишина. Раису Павловну и Петра Алексеевича Катя так и не увидела. Потом Женя сообщила, что ее муж Геннадий и Данила скоро куда-то уезжают. «По делам, сказали».

И Катя решила — нечего тут больше ловить и высматривать. Все равно дело застопорилось.

Она объявила Жене, что тоже отбывает — надо засветло домой добраться, а то будут пробки.

Не так уж и далеко от Москвы, то есть совсем рядом — Прибрежный, а пробки лишь на въезде в самый центр, но Катя лукавила. Она решила заехать в ОВД к Лиле Белоручке.

Катя забрала вещи из комнаты, загрузила в багажник своей машины-малышки, Женя открыла автоматические ворота. Подошла к авто, наклонилась и поцеловала Катю в щеку — благо окно опущено.

— Созвонимся. Мы теперь опять будем вместе, да? — она смотрела на Катю с надеждой. — Знаешь, я считаю, если мы после стольких лет встретились вот так случайно — то это чудо. А у меня до этого чудес в жизни совсем не было. Не пропадай, ладно? А, Кать? Увидимся?

— Очень скоро, — пообещала ей Катя.

Она ехала по поселку… не в лучшем настроении. Она ведь обманывала Женю, да… Но вот вопрос: а была ли подруга с ней до конца откровенна?

Но в чем? В своей непричастности к убийству шофера Фархада? Подруга на допросе солгала, а вот Кате — как ей показалось, человеку совершенно «не в теме», она проговорилась. Случайно? Возможно. И не придала этому значения.

Но, с другой стороны, зачем Женьке убивать своего шофера?

Какой-то абсурд в самой постановке этого вопроса.

Мотив? Но какой у Жени мог быть мотив?

Красивый парень этот шофер Фархад. Был ее любовником?

Вот какая версия напрашивается в самый первый момент.

Самая пошлая версия.

Но если не такая, то какая же еще? Вообще, какие мотивы могли быть у людей этого благополучного дома для убийства шофера?

Нет, нет, пока никаких связей. Даже намека на связь.

А с другой стороны — номера телефонов Геннадия Савина и Германа Дорфа в мобильнике первой жертвы.

Но какая связь между Василием Саяновым и шофером Фархадом?

Опять никакой.

Лишь отсутствие гильз на местах преступлений.

Катя позвонила с половины пути Лиле Белоручке. Не ошиблась — та в выходной день в ОВД.

— Я еду от них домой, — доложилась Катя, — через десять минут буду у тебя.

Лиля сидела в своем маленьком кабинете — снова в форме, весьма официальный вид.

— Ты машину где оставила? — спросила она после того, как Катя подробно рассказала ей о событиях последних трех дней.

— Перед отделом.

— Пойдем, уберешь машину во внутренний двор. — Лиля встала.

— А почему?

— Я решила допросить мужа твоей подруги и ее брата. Имею полное право в рамках расследования уголовного дела по убийству. Так вот, оба приедут сегодня. Уже вот сейчас. — Лиля глянула на стенные часы. — Геннадий Савин сказал, что в будние дни он работает. И я пригласила его в выходной. И Данилу Кочергина тоже.

— Ты им звонила? — спросила Катя.

— Да, вчера утром.

— Но мы… мы на катере катались. Данила даже словом не обмолвился, что его в полицию вызывают. И Геннадий тоже, он дома оставался. Но за ужином и речь об этом не шла.

— При тебе, — сказала Лиля. — Мало ли о чем они говорят без тебя.

— А Германа Дорфа ты не станешь вызывать на допрос?

— Позже. Надо как-то обыграть твою информацию, что он приезжал к ним домой в тот вечер. Я вот что думаю — это же был осенний дождливый вечер. Восемь часов, половина девятого. Где их всех носило?

— Лопырева Раиса Павловна — деловой человек, политик. Геннадий работает. Данила… он — да, его точно где-то носило, как сказал Дорф. И потом у него наверняка есть квартира еще и в Москве. Герман Дорф приезжал, возможно в яхт-клуб, его лодка там. А Женя…

— Что Женя? — Лиля смотрела на Катю. — Тачка в ремонте, шофер пригнал… А что же хозяйка? Где она была? Говорит — на шопинге.