Ледяной свидетель - Алексей Макеев

– Да-да. – Захарчук вернулся в кресло и оперся руками на свою трость, положив на них подбородок. – Вы вот интересовались диссертацией. Так вот, Вячеслав просил меня рекомендовать ему какие-нибудь дела для разбора. И я, чтобы не ходить далеко, посоветовал изучить процесс, который только что был закончен.

– По делу Долгунова? – уточнил Крячко.

– Да, именно. Он как раз подходил по теме! Вячеслав поблагодарил меня и сказал, что непременно ознакомится с ним. А потом… Потом предложил меня подвезти, но я отказался, потому что люблю пройтись пешком. В моей жизни и так мало движения, вот я и стараюсь хотя бы создать его иллюзию. На этом мы с ним и расстались, и с тех пор я не видел Вячеслава. Но я не понимаю, для чего он поехал в Москву, все фигуранты дела Долгунова живут здесь! Да ему и встречаться с ними не надо было, в протоколе дела все отражено.

– А что за тема его диссертации? Что он исследовал?

– Если вкратце, то тема была посвящена лжесвидетельству и тому, как оно может повлиять на исход процесса. Тема длинная, в три строчки, там еще кое-какие аспекты затрагивались, но в основном по лжесвидетельству.

– И дело Долгунова, значит, под нее попадало?

– Идеально! Там как раз исход решило именно лжесвидетельство! Несмотря на хорошее начало, вся работа адвоката пошла прахом, и я лично дал Долгунову восемь лет!

– А вы считаете, это было справедливо? То есть Долгунов действительно был виновен в своем преступлении?

– Вначале я был готов оправдать его за недостаточностью улик. Именно этого и добивался адвокат. И, скорее всего, так бы и поступил, если бы не одно обстоятельство, дискредитировавшее в глазах суда и самого обвиняемого, и свидетеля.

– Вот как? И кто же подложил ему такую бяку? – спросил Крячко.

– Родная жена, – со вздохом ответил судья. – Причем и ему, и себе.

Крячко поудобнее расположился в кресле и попросил:

– Николай Арсеньевич, давайте-ка вы мне расскажете все про это дело. А еще я попрошу вас организовать копии документов по нему. Но это после, а сначала хотелось бы послушать.

Крячко, не слишком любивший бумажные дела, рассчитывал узнать у Захарчука суть дела, ознакомиться с ним, так сказать, «вживую», а материалы процесса подсунуть Гурову, который вечером в тишине гостиничного номера сможет спокойно и сосредоточенно с ними ознакомиться. Такое разделение Станислав практиковал очень часто в процессе работы с Гуровым и считал его наиболее справедливым и благоразумным.

Судья чуть поморщился – видимо, дело Долгунова было для него не самым приятным – и начал рассказывать. Рассказ его длился около часа, так как Станислав Крячко в процессе вставлял уточняющие вопросы, а также подробно расспрашивал о каждом участнике этого дела и его роли в нем.

История была, в общем-то, банальная. Жил-был человек по имени Алексей Долгунов, имел жену Наталью и малолетнюю дочь. Работал в строительной компании, более того, был заместителем директора по финансам. Долгунову в этом, можно сказать, крупно повезло: фирму открыл его приятель, он же и взял Алексея к себе в заместители, поскольку тот окончил экономический институт и вообще в финансовых операциях разбирался очень неплохо. Фирма росла и процветала, и вскоре Долгунов сумел достичь вполне хорошего материального положения. Купил квартиру, дорогую машину, пару раз за год выбирался с семьей на отдых за границу. То есть для Орехова деньги зарабатывал вполне приличные. Казалось бы, живи и радуйся.

Однако так уж устроен человек, что к хорошему он привыкает быстро и очень скоро достигнутого ему начинает не хватать. Не избежал подобного искушения и Алексей, который всегда казался человеком сдержанным и честным. Но и на старуху бывает проруха.

Директор фирмы Вадим Глотов, находясь в командировке в Санкт-Петербурге, задумал выгодную сделку. Для начала он заключил договор с одной фирмой на покупку крупной партии компьютеров по очень привлекательной для себя цене. Это была новая продукция, пробная, пришедшая с финского рынка напрямую, потому и продавалась столь дешево. Глотов тут же решил купить всю партию, надеясь вскоре ее реализовать. Одновременно с этим ему улыбнулась еще одна удача: Глотов нашел покупателя на эту партию – бизнесмена из Еревана, пожилого армянина, который вышел на Глотова благодаря рекламе его фирмы. Нужно было делать все быстро: оформлять покупку и одновременно продажу. Армянин находился в Орехове, точнее, в Москве, и ждал свои компьютеры. Глотов оформил сделку с питерцами по безналу, обещая перевести наличку в течение трех дней, отправил компьютеры грузом в Орехов, позвонил Долгунову, который занимался финансами, и поручил тому немедленно продать компьютеры армянину и получить от него деньги наличкой. Деньги следовало положить в сейф до приезда Глотова. Долгунову Глотов, видимо, доверял, но тот, обычно всегда ведший себя безупречно, на этот раз подкачал.

Как и было велено, Алексей провел сделку. Армянский бизнесмен получил свои компьютеры, а Долгунов – деньги. По его словам, он положил их в сейф, где они должны были пролежать только одну ночь. На следующий день возвращался Глотов. Однако, вернувшись, денег он не обнаружил. Сейф при этом не был взломан, пароль знали только Долгунов и Глотов. На все вопросы Глотова Долгунов утверждал, что положил деньги в сейф, запер его и уехал домой. Все сотрудники к тому времени уже разошлись.

– А охрана? – спросил Крячко.

– Офис фирмы на сигнализации, но она была отключена, – пояснил Захарчук.

– А камера? Там что, не было камеры слежения?

– Была. Но и она оказалась кем-то отключена. Одним словом, деньги исчезли. И, по идее, присвоить их мог только один человек – Алексей Долгунов. Во всяком случае, именно так решило следствие. После недолгих разбирательств дело было передано в суд. Защищать Алексея взялся Володя Троепольский, тоже мой бывший ученик, – неторопливо говорил судья. – Он только год назад окончил академию, и громких дел в его карьере еще не было. Володя сильно волновался, но очень серьезно готовился к процессу. Прямых улик против Долгунова не было, только косвенные. Главной уликой против него должны были послужить найденные деньги, но их так и не нашли! Вот в чем главная фишка! Более того, на месте отключенной камеры его следов не обнаружили, и в ту ночь возле офиса фирмы его никто не видел! Понимаете? Прямых улик нет! Нет главного – денег! Словом, у Володи были все шансы выиграть процесс. Начал он, во всяком случае, очень хорошо – уверенно так, бойко. Прямо как опытный адвокат. – Судья помолчал, пожевал задумчиво губами, вспоминая об этих событиях, и продолжил: – Скажу вам откровенно, я был склонен принять сторону защиты. Володя очень грамотно и убедительно привел контраргументы в пользу своего подзащитного. Перевес явно был на его стороне, это ощущалось даже по настроению присутствующей на суде аудитории. – Он вдруг умолк и тяжело вздохнул.

– Я так понимаю, что-то пошло не так? – поторопил его Крячко, который больше всего был заинтересован в развязке.

– Увы, – подтвердил Захарчук. – И испортила все как раз жена Долгунова! Глупая дамочка, эмоциональная, хотя эти два качества часто идут рука об руку. В течение всего процесса она постоянно выкрикивала из зала реплики о том, что ее муж невиновен, перебивала других свидетелей. Я неоднократно делал ей замечания, но это не помогало. Мне даже пришлось наложить на нее штраф в тысячу рублей за неуважение к суду. И вот когда Володя уже почти торжествовал победу, она, горя самым искренним желанием помочь, вдруг вскочила с места и с горящими глазами заявила, что адвокат правильно во всем разобрался, что ее муж не виноват. И она может это подтвердить, потому что только сейчас вспомнила, что в тот вечер они ходили в кино, а потом поехали якобы в ресторан, где просидели до середины ночи! Я, признаться, оторопел. Несколько раз спросил, может ли она под присягой подтвердить свои показания. Она ответила, что да.