Чудеса в кастрюльке - Дарья Донцова

Утро не принесло никаких новых идей, кроме одной. Надо поехатьв больницу к Бабкиной и поговорить с ней еще разок. Может, Аська перепутала.Вдруг Ежи просто рассказывал ей про женщину с именем Милена, а деньги заплатилсовсем другой бабе?

Но в клинике меня ждало горькое разочарование.

– К Бабкиной нельзя, – пояснила медсестра.

– Почему?

– Доктор не велел, Константин Петрович приказал никого непускать, а то вчера пришла подружка ее проведать и чуть до повторного инфарктане довела!

– Но мне надо!

– Нельзя, сказала же!

– Где можно найти ее лечащего врача?

– Константин Петрович на пятиминутке.

– Когда освободится?

Девушка глянула на большие часы, висящие на стене.

– Через час. Можете подождать на стуле возле ординаторской.

Я села на жесткое сиденье. Эх, зря не взяла с собой книгуили газету. Ну почему врачи называют пятиминуткой совещание, которое длитсянамного дольше?

Ожидание тянулось томительно. От скуки я пересчитала всетрещинки на потолке и стенах и изучила больных, медленно шаркающих по коридору.Очевидно, палаты тут были без удобств, потому что возле женского туалетаскопилась очередь. Потом ко мне подошла медсестра.

– Женщина, уступите место бабушке.

– Да, конечно, пожалуйста. Девушка усадила на освободившийсястул крохотную старушку.

– Вот, тут подождите, скоро машина придет и отправитесь вРепнево.

Знакомое название заставило насторожиться. Где я слышала этослово «Репнево»? Бабушка тихо сидела, привалившись к спинке, потом она началасморкаться и рыться в необъятной кошелке. Я безуспешно пыталась припомнить: нукто совсем недавно говорил про Репнево?

Тут по коридору плотной толпой пошли люди в белых халатах. Яотыскала Константина Петровича и услышала категорическое: «Нет!»

– Но мне очень надо.

– Не могу разрешить. Бабкиной нельзя волноваться.

– Дело очень важное! Доктор скорчил гримасу:

– Важней, чем жизнь? И потом, даже если я впущу вас в палатуинтенсивной терапии, толку не будет. Бабкина погружена в лечебный сон,разговаривать она не сможет!

– А когда прийти, чтобы с ней побеседовать?

– Недели через две!

– Так долго, – расстроилась я.

– Ничего не могу поделать, – сухо ответил врач, – междупрочим, ей уже один раз стало хуже после вашего визита.

– Константин Петрович, – дернула врача за рукав медсестра, –из Репнева приехали, оформите документы.

– Почему ко мне? – изумился доктор. Медсестра глянула в моюсторону и осторожно сказала:

– Так Андрей Миронович уволился. Главный сказал, что теперьвы бумаги подписываете.

– Вот уж глупость, – вскипел Константин Петрович, – мнетолько еще этой докуки не хватало!

Быстрым шагом он пошел в обратную сторону, но я не побежалаза ним и не стала просить разрешение на вход в реанимацию. Наконец я вспомнилаРепнево! Сестра-хозяйка Лина, ставшая невольной свидетельницей ссоры междуОтрепьевым и Маргаритой, бросила фразу: "А он ей отвечает: «Что касаетсяденег, то они все уходят в Репнево».

Я уцепила медсестру за халат.

– Простите, что такое Репнево?

– Социальный интернат.

– Извините, я не понимаю.

– Ну дом престарелых, вон бабушку туда сейчас отправляем.

Я посмотрела на тщедушную старушку, равнодушно сидящую настуле.

Прошел еще час, пока злой Константин Петрович оформилнеобходимые бумаги. Потом он высунулся из ординаторской и заорал:

– Эй, Валентина, отведи ее вниз!

– Не могу, я на перевязке, – донеслось в ответ.

– Надя, Надя, – завопил доктор, – поди сюда!