Все свидетели мертвы - Ольга Баскова

Пока Прохоров гулял по старому кладбищу и беседовал с готами, Катя и Костя тоже успели многое сделать. Зорина быстро написала незатейливый рассказ, ознакомила с ним мужа, потом позвонила знакомой журналистке, которая когда-то посещала заседания литературного объединения, и узнала: эта публика собирается по четвергам в девятнадцать часов.

– Придется тебе, Костик, начать прямо сегодня, – напутствовала она мужа. – Впрочем, не огорчайся. Убийцы Гали там нет, я уверена. Творческих людей всегда сильно переполняют эмоции, но заступить за грань они не способны. Однако мы должны закрыть рот их членам наподобие председателя, чтобы не мешали расти талантливым людям. В общем, посмотришь, с кем еще, кроме председателя, нужно провести разъяснительную работу. А то получается, что подобные организации как-то сами по себе, и никто их по-настоящему не контролирует. А между тем там может твориться черт знает что.

– Уговорила, – Костя вздохнул и потянулся. – Где мой новый костюм? Вот теперь он мне пригодился.

Катя достала из шкафа ни разу не надеванный костюм и смахнула с него пылинки. Скворцов облачился в обновку, покрутился у зеркала, как привередливая модница, и прищелкнул языком:

– Великолепно!

– Полегче, а то я уже ревную, – пошутила Катя.

– Тебе нечего бояться, – майор взял рукопись, сунул ее в скоросшиватель и подмигнул Кате: – Надеюсь, я там не буду скучать.

Городское литературное объединение «Верста» собиралось по четвергам на втором этаже бывшего Дома политпросвещения, внушительного шестиэтажного здания. Костя вошел в пахнувший мастикой холл и поинтересовался у вахтера, в какой комнате проходят заседания.

– Как на второй этаж поднимитесь, так в самый конец направо, – пояснила любезная пожилая женщина. Костя поблагодарил и поднялся этажом выше. Возле последней комнаты, граничащей с туалетом, стояли какие-то люди. Ни один даже отдаленно не напоминал писателя или поэта, в Костином понимании смысла этого слова. Впрочем, и его супруга не напоминала писательницу. Скворцов вежливо улыбнулся и спросил:

– Скажите, здесь заседание литературного объединения?

Его осмотрели с ног до головы.

– А вы хотите примкнуть к нам? – осведомился маленький толстенький мужчина с клинообразной бородкой а-ля Ленин.

– Да, – подтвердил майор.

– Стихи или прозу пишете?

– Прозу, рассказы, – пояснил полицейский.

– Тогда милости просим к нашему шалашу, – пробасила смуглая женщина с некрашеными седыми волосами. От нее исходил сильный запах курева. – Поможем, научим.

Костя посмотрел на часы:

– Когда начнется заседание?

– Когда председатель придет, – сказал толстячок. – Ключ от комнаты только ему дают.

– Опаздывает, – заметил Костя.

– Не опаздывает, а задерживается, – пропищала белокурая девица. – Начальство всегда задерживается.

– А на какую тематику пишете? – пробился сквозь толпу творческих личностей лысый пожилой мужчина. – Я вот тоже рассказы пишу. Между прочим. Прошел долгий путь моряка, пока понял: мое призвание – литература.

– На разные, – отмахнулся Костя. – В основном о жизни.

– А тут все о жизни пишут, – вклинилась в разговор очень полная брюнетка лет шестидесяти. – Низкую литературу типа фэнтези и детективов мы отвергаем. Это не жизнь.