Все свидетели мертвы - Ольга Баскова

Прохоров тем временем вытащил вязаный белый шарф, небрежно засунутый под кровать. На белой шерсти отчетливо виднелись бурые пятна.

– А это ваше? – спросил лейтенант.

– Это мой шарф, – признался Аверьянов.

– Посмотрите, – Прохоров передал шарф судмедэксперту. – Похоже на кровь.

Михалыч поднес шарф к глазам:

– Действительно похоже на кровь.

– А что вы по этому поводу можете сказать? – обратился полковник к Валерию. Тот стоял неподвижно, как греческая статуя.

– Валера, – шепнул Скворцов. – Возможно, это твоя кровь?

Аверьянов всплеснул руками:

– Я не знаю, что ответить. Вещь действительно моя, но вы должны провести экспертизу. На ней не может быть пятен крови. Это какое-то недоразумение. Еще вчера утром я надевал его на работу и не видел никаких пятен. Вероятно, я испачкался на вечеринке.

– Мы обязательно проведем экспертизу, – Алексей Степанович повернулся к подчиненным. – Пакуйте его, ребята. Улик против него достаточно. Если понятые выполнили свои обязанности, пусть идут домой.

– Да уж пойдем, – соседи-понятые направились к двери.

– Вам бы только первого попавшегося схватить, – буркнул мужчина. – Только учтите: мы будем следить за его судьбой. Он честный и порядочный человек. И мы это дело просто так не оставим.

– Ваше право, – махнул рукой Кравченко.

– Пройдемте с нами, – сочувственно обратился к подозреваемому Прохоров. Аверьянов вдруг задрожал всем телом и встал на колени:

– Ребята, я прошу вас, разберитесь. Клянусь своими родителями, я не убивал Мишку. Да, у меня нет алиби, но это ничего не значит.

– А вещи? – спросил полковник. Валерий заскрежетал зубами:

– Это какое-то роковое стечение обстоятельств. Я не прикасался к Железнову.

– Иди, иди, – Виктор с удовольствием подтолкнул бы его, если бы дорогу не преградил Скворцов. Бывший мэр злобно бросил: – Главное, ты окажешься в тюрьме, гаденыш. А приговор меня уже не волнует.

Эта фраза была произнесена таким тоном, что всем стало не по себе. Аверьянов еще больше побледнел. Его лицо напоминало простыню с темными прорезями для глаз.

– Помоги мне, – прошептал он, обращаясь к Скворцову. Тот ничего не ответил.

Когда подозреваемого увели, полковник недовольно посмотрел на подчиненных:

– Раскручивайте его по полной. И чтобы это было в последний раз. Я не желаю из-за вас быть мальчиком для битья. Да я чуть в штаны не наложил, когда сам генерал поднял меня посреди ночи. И он вовсе не рассыпался в любезностях.

– Алексей Степанович, – Константин покосился на Железнова, и тот, поймав его взгляд, буркнул: – Пойду постою на улице. Еще, чего доброго, ваши упустят убийцу.

– Что хотел? – осведомился Кравченко.

– Алексей Степанович, я повторяю, что уверен в невиновности своего одноклассника, – сказал Скворцов. Кравченко щелкнул пальцами:

– К сожалению, Костя, все свидетельствует против него. Мы нашли аппарат и окровавленный шарф. Кроме того, есть свидетели их ссоры.

– Мы не нашли самого главного – денег, – парировал Скворцов. – Он бы не успел не то чтобы потратить их, но даже спрятать. Прошло слишком мало времени.

– У него было его достаточно, – не согласился полковник. – И давай закончим этот разговор. Впрочем, я продолжу его в одном случае: если кровь на шарфе не Железнова.

– Я в этом уверен, – заметил Скворцов. Павел положил ему руку на плечо, и они вышли из дома и направились к машинам. «Волга» Кравченко отъехала первой.

– Я тебя подвезу, – предложил Константин Киселеву. Тот согласился:

– Да, в нашем «уазике» тесно. Не откажусь. А ты сразу поедешь домой?

– Пока мне в отделе делать нечего, – кивнул Костя. – Да и Катюха волнуется. Я ведь ей даже не позвонил. Если понадоблюсь, всегда обращайся. Тем более такое дело.

– Разумеется.

Когда «девятка» подъехала к отделу, Киселев плотнее запахнул воротник куртки:

– Опять не удалось поспать, – недовольно заявил он. – Тебе хорошо. Сейчас в горячую постельку.

– Мне кажется, я не смогу уснуть, – отозвался Скворцов. – Ох, не нравится мне что-то это дело, Паша. Не все так просто.

Киселев взглянул на друга:

– Поживем – увидим. Не лезь поперед батьки в пекло. И чего ты так уверен, что твой школьный кореш не виноват? Ведь с выпускного вечера много воды утекло. Кроме того, мотивчик у него имелся, и неплохой. Скажешь, не так?

– Не так, – повысил голос Скворцов. – Он сейчас говорил нам правду.

– Поглядим, – Киселев открыл дверцу и вышел. – Передавай привет Катюхе.

– Обязательно. Обещай держать меня в курсе дела.

Павел махнул рукой и направился к отделу. Костя вздохнул и поехал домой.