У страха глаза велики - Екатерина Вильмонт

— Хорошо, я подожду! Но завтра мы все-таки встретимся, чтобыты убедился, что я не блефую!

— Хорошо, но, если сделка состоится, какие у меня могут бытьгарантии, что тот, кому ты оставил копию, не воспользуется ею?

— Предусмотрено! Когда деньги будут у меня и надежнопомещены, я отдам тебе ключ от сейфа, и ты сам заберешь досье. Годится?

— Более или менее. А теперь проваливай! Не желаю видеть тебявесь вечер.

— С удовольствием исчезну. Твое общество не так уж меняпривлекает! Только помни — если с моей головы хоть волос упадет…

— Не упадет, не волнуйся!

— Ты понимаешь, Тимоша, а вдруг я попаду в аварию? Вобычную, а не подстроенную тобой? Вдруг на голову мне упадет кирпич?

— Что ты от меня хочешь? — уже с истерикой в голосе спросилХолщевников. — Чтобы я приставил к тебе телохранителя?

— Да не волнуйся, я просто так… В порядке шутки. Прощай дозавтра, Тимоша! Очаровательную Бланш оставляю тебе.

И он прошел мимо Степаниды. Она узнала его сразу. Это былтот самый человек, которого они видели с Машиным дядей в ресторанчике «УАнриетты».

Холщевников стоял на том же месте, глубоко задумавшись.Степаниде не терпелось вылезти из кустов, побежать к девчонкам, рассказать имобо всем, но она не могла даже пошевелиться. Но вот наконец кто-топо-французски окликнул Холщевникова, и он очнулся. Поднял голову и с улыбкойпошел к гостям. Степанида, забыв о колючке, рванулась и выдрала клок из рукава.Но сейчас ей было не до того. Аська с Мотькой как назло разговаривали скакой-то дамой. Степанида остановилась чуть поодаль, стараясь привлечь вниманиеАси. Она так сверлила ее глазами, что та, почувствовав взгляд, стала озиратьсяи тут заметила Степаниду. Извинившись, она бросилась к ней:

— Степка, что с тобой? Где ты рукав порвала?

— Там, в кустах! Ой, Ася, я чего узнала…

— Где, в кустах?

— Вот именно, — зашептала Степанида. — Ася, я их подслушала,нечаянно…

— Кого их? — не поняла Ася.

— Холща и того типа, который был с Машкиным дядей в тотвечер…

— Точно, а я гляжу, лицо вроде бы знакомое! И что ты узнала?

— Такое! Такое! Он преступник, жуткий преступник, убийца!

— Кто?

— Холщ! А тот его это… шантажирует! Миллион требует!

— Тсс! Молчи, Степка! Расскажешь все дома!

— Ася, давай отсюда уедем! Ну пожалуйста, я не хочу тутбольше…

— Как же мы уедем? Хотя… Ты сумеешь притвориться, будто тебеплохо?

— Попробую.

— Только не переиграй! Не надо падать в обморок и все такое,ты слегка…

— Ладно. Постараюсь.

— Я сама все сделаю, ты мне только подыграй!

Ася взяла Степаниду под руку, подвела к свободному креслу иусадила. Потом бросилась к столу и налила ей воды со льдом. И стала махать нанее платком. Ее манипуляции заметила Матильда и подбежала к ним.

— В чем дело? Степка, тебе плохо? Объелась, что ли?

— Нет, — слабым голосом проговорила Степанида, — просто мне…мне нехорошо.

— Живот болит? — допытывалась Мотька. Дело в том, чтоСтепанида, вообще-то, отличалась завидным здоровьем.

Тут к девочкам подплыла Оксана Семеновна.

— Что случилось, дорогие мои? Степанида, ты захворала?

— Не знаю, мне дурно, — пролепетала Степанида.

— Оксана Семеновна, пожалуйста, спросите у ТимофеяМихайловича, нельзя ли нам уехать? — попросила Ася.

— Уехать? Уже?

— Да. Боюсь, что до позднего вечера ей будет тяжело…

— Конечно, я сейчас узнаю.

И она без лишних слов пошла искать Холщевникова.

— Мотька, не волнуйся, это спектакль, — шепнула Ася подруге.

— Зачем?

— Потом узнаешь!

Матильда пожала плечами, и тут же к ним подошел хозяин дома.

— Может быть, вызвать врача? К сожалению, среди гостей ниодного медика…

— Спасибо, не стоит, — обворожительно улыбнулась емуМатильда. — С ней это бывает, вот если бы мы могли вернуться домой…

— Никаких проблем, сейчас подадут машину.

И он быстро пошел в дом. Буквально через пять минут к нимподбежал тот самый шофер, который привез их сюда. Он подхватил Степаниду наруки и понес к воротам. Ася и Матильда простились с Оксаной Семеновной и схозяином дома и тоже побежали к машине.

В дороге Степанида лежала на заднем сиденье и изредка стонала.Матильда недоуменно поглядывала на Асю, но та была непроницаема. И лишь войдя вдом и убедившись, что машина отъехала, Ася сказала:

— Сейчас, Матильда, мы узнаем много интересного!

Когда Степанида закончила свой рассказ, Мотька всплеснуларуками.

— Степка, ты ничего не привираешь?

— Вот те крест! — завопила ожившая Степанида. — Разве ж ятакое придумаю?

— Да, пожалуй, не придумаешь… Ну и что нам теперь со всемэтим делать? Кошмар какой-то.

— А что же тогда этот шантажист хотел от Машкиного дяди, а?— спросила Степанида.

— Может быть, он хотел у него что-то выведать оХолщевникове? — предположила Ася.

— Да, скорее всего. Но тогда получается, что этот самый дядяпобежал докладывать об этом Холщевникову в первый же его приемный день. И решилпораньше убраться из Парижа, так?

— Выходит, что да, хотя черт его знает… тут так всезапутано.

— Ася, а ты знаешь это кафе? — поинтересовалась Степанида.

— Не знаю, но, думаю, найти будет нетрудно. Только зачем?Ведь Холщевников нас прекрасно всех теперь знает. Да и что толку?

— Но как же… — растерянно проговорила Степанида. — Мы жеубедились, что он преступник!

— Убедиться-то мы убедились, а доказать не сможем, — пожалаплечами Матильда. — А ты, кажется, уже забыла, что завтра едешь на экскурсию!Замки Луары — это же мечта!

— Я помню, но…

— Степка, никаких но! — прикрикнула на нее Матильда.

— Между прочим, если бы не я, вы бы ничегошеньки про Холщане узнали, так бы и думали, что он славный дядька.

— Может, оно и лучше было бы, — вздохнула Матильда. — Потомучто теперь мы знаем, кто он такой, а сделать ничего не можем.

— Но тогда… Эх, вот достать бы это самое досье… —мечтательно произнесла Степанида.