Ангел-хранитель - Ирина Глебова

– Анечка, ты узнала?.. Повернись ко мне… вот так, чтоб наших лиц не видели!

И добавил уже кучеру:

– Подожди, милок, постой на месте. Мы еще не решили – сходим или едем дальше.

Там, на крыльце, рядом с господами, стояла служанка или компаньонка – та самая женщина, которая принесла им ребенка. Она держала в руках зонтик, сумочку и манто дамы. Та как раз зябко повела плечами, и служанка живо набросила на нее манто. А потом побежала к красивой карете с гербами, распахнула дверцы и опустила ступеньки. Лобановых она не видела. К зданию постоянно подъезжали кареты, отъезжали, так что они в глаза не бросались. Мужчина и женщина между тем распрощались со своими провожатыми и пошли к карете. Вслед за ними туда села и служанка. «Скорее все же компаньонка», – подумал Лобанов, глядя вслед уезжавшему экипажу.

– Иди в приемную администрации, – сказал он жене, – жди меня там. А я кое-что выясню.

Он быстро пошел в то крыло здания, где располагались комнаты дворянского собрания. Василий Николаевич был хорошо знаком с секретарем собрания Самаровым – встречались по делам попечительства народного образования. Тот как раз стоял у приоткрытого окна приемной, курил длинную тонкую сигарету. Пожав руку, Лобанов спросил у него что-то о делах, потом тоже закурил – за компанию.

– Я, когда подъезжал, видел вас и господина Крошенина на крыльце, – сказал как бы между прочим. И Самаров тут же заговорил о том, что интересовало Лобанова.

– Мы провожали мадам и мсье Коробовых. Знаете их? Это родственники князя Берестова Романа Всеволодовича.

О Берестовых Василий Николаевич слыхал, поскольку их родовое имение располагалось недалеко от города. А секретарь продолжал говорить:

– Они обращались к нам с просьбой о посредничестве: договориться с Владычным монастырем о захоронении на монастырском кладбище.

– На кладбище есть светские захоронения? – небрежно удивился Лобанов.

– И довольно много! В основном – дворянские фамильные склепы. Между нами, настоятельница, мать Евстолия, тоже очень высокого происхождения. Что-то там произошло у нее в юности: то ли жених бросил, то ли умер – вот она и постриглась.

– Значит, Коробовы – из высоких дворян?

– Да, – ответил секретарь, и нотка иронии появилась в голосе. – Они родовиты. Но главное – конечно, родство с князьями Берестовыми. Князю Роману Георгий Васильевич приходится двоюродным братом, это вводит его в самые высшие круги… Впрочем, они и в самом деле хорошие, преданные родственники. Все хлопоты в несчастье взяли на себя.

– В несчастье? Верно, кто-то умер?

– Княгиня Елена пять дней назад разрешилась от бремени, здесь, в своем имении «Замок». Родила девочку, только несчастная и суток не прожила, умерла. Княгиня в страшном горе, да и со здоровьем у нее после родов плохо, а князь, конечно, неотступно рядом. Вот Коробовы и взяли на себя все хлопоты о захоронении ребенка.

Голос у Василия Николаевича немного дрогнул, когда он переспросил:

– Пять дней назад? Девочка? – Но он быстро взял себя в руки, поинтересовался: – Приехали, наверное, из Москвы, чтоб организовать похороны?

– Да, Георгий Васильевич сразу приехал. А Тамила Борисовна была с княгиней все время здесь, в «Замке». Они очень дружны. – И добавил, прищелкнув пальцами: – А какая женщина, обратили внимание? Хороша, чертовка! Есть в ней что-то такое… магнетическое. Во всяком случае, притягивает, как магнит!

Мужчины посмеялись, пожали друг другу руки и разошлись. Лобанов шел по присутственным коридорам бледный и задумчивый. Он думал о том, что ему следует немедленно провести тайное расследование. Но и без этого он был почти уверен: никто не станет искать маленького подкидыша! Малышка останется у них, станет их дочерью. Да он уже и сейчас думал о ней как о своей малышке. Потому, наверное, так остро ощутил: девочке может угрожать большая опасность, ее надо оберегать!

Дома Василий Николаевич рассказал жене о разговоре с Самаровым. Они долго молчали, глядя друг на друга. Вывод напрашивался сам. Наконец Анна первая вымолвила то, что мучило их обоих:

– Но зачем? Зачем эта женщина, судя по всему – служанка господ Коробовых, – пошла на подобное ужасное преступление?

– Слуги-интриганы бывают, конечно, не только в романах да пьесах, но и в жизни, – мягко ответил Василий Николаевич. – Но чаще всего они лишь выполняют волю господ…

Анна поняла его сразу:

– Верно, Вася! Как же я сразу не додумалась! Ей и вправду ни к чему, если только она не хочет за что-то жестоко отомстить Берестовым. Но подобное – из области фантазии. А вот ее господам…

– Да, дорогая, я тоже думаю о господах Коробовых. Но и в этом случае есть множество вопросов. Вот найду ответы на них – картина прояснится.

Два года назад Василий Николаевич стал собирать материалы по истории Серпухова. Не раз говорил коллегам: «Невероятно интересные люди здесь жили и события происходили! Можно написать не только исторический очерк, но и не один роман». Лобанова привыкли видеть в городских архивах самых разных служб, знали – работает над исторической книгой. Поэтому он спокойно, не обращая ничье внимание, нашел в именных списках горожан сведения о князьях Берестовых, владельцах большого поместья в Серпуховском уезде. Оказалось, что у князя Романа Берестова нет в живых родственников. Один только двоюродный брат – сын сестры отца. Георгий Васильевич Коробов.

…Прочитав об этом, Лобанов только теперь по-настоящему поверил, что его догадка может оказаться единственно верной. У княгини Елены Андреевны имелся целый сонм родственников, правда, довольно дальних, но все же… Однако, случись что с Берестовыми, никто из них наследства не получит. Только господин Коробов…

Но почему речь вообще должна идти о наследстве? Разве супруги Берестовы стары, больны? Нет, они молоды. Даже если умер первый ребенок, у них будет второй, третий… Так почему же?

Василий Николаевич отложил толстую папку с бумагами, задумался. А если что-то не так со здоровьем? У княгини, например? Интересно, какой доктор принимал у нее роды? Привозили в имение своего? Скорее всего… Но, возможно, кто-то из местных врачей помогал или просто что-то знает?

Дома этот момент он обсудил с женой.

– Если там был кто-то из наших врачей, я это узнаю, – заверила его Анна.

Ее отца, старого доктора Лукашова, уже не было в живых. Однако он был очень почитаемым и известным в Серпухове врачом, и его дочь продолжала доброе знакомство чуть ли не со всеми практикующими докторами. Да и сама служила по медицинской части. Уже на следующий день, вернувшись днем из больницы, Анна сказала весело:

– Удача, Вася! Оказывается, Берестову постоянно наблюдал доктор Сойкин. За ним из имения присылали чуть ли не ежедневно, а последние дни он просто жил у Берестовых, ожидая срока родов. Он и принимал ребенка.

– Что ж, провидение на нашей стороне, – сказал Лобанов.