Он бы отдал жизнь - Ольга Володарская

– Давайте еще раз, но с самого начала и по существу, – сказал тот.

– Она пришла сегодня ко мне, сказала, что мы должны расстаться. Мол, ее любимый вернулся. Как обухом меня по голове долбанула. У нас все было изумительно. Потрясающие отношения на протяжении года. И вдруг… Бах! Мой любимый вернулся, и мы должны расстаться.

– Леся поступила честно. Что вам не нравится?

– Все! Я не какой-то там щегол, чтобы мной вот так вот играть! С тобой можно – со мной нет!

– От меня-то вы чего хотите? – устало спросил Кир.

– Мотай в свою Москву, пока не поздно. Сейчас, пока она не вернулась.

– Я уеду только с ней.

– Учти, когда ты Олесю бросишь, я ее назад не приму!

– Я никогда ее не брошу. Я люблю Лесю.

– Ты не знаешь ее! Сколько прошло времени с тех пор, когда вы виделись в последний раз? Год, два?

– Больше.

– И какой она была тогда?

– Искренней, бескорыстной, открытой, невероятно интересной…

– Она и сейчас интересная. Но давно не искренняя, не открытая и уж тем более не бескорыстная. Стервозная, циничная тварь.

– Если она такая, чего ж вы в нее вцепились?

– Обожаю таких сучек. Мне нравится их усмирять и… покупать!

Кирилл расхохотался.

– Лесю? Покупать? Да она в жизни своей не продавалась. Помню, как ей некоторые золотые горы предлагали, а она оставалась со мной, бедным аспирантом.

– Я тебе говорю, чудик, давно это было. Сейчас она другая. А знаешь почему? Потому что выигрывать перестала. Не знаю уж по какой причине. То ли глупее стала, потому что пьет много, то ли просто удача ей изменила. Но факт остается фактом, она начала проигрывать. Влезла в долги. Поэтому вынуждена была вернуться. Ты в курсе того, что она в арабском мире торчала довольно долгое время?

– Да, она мне рассказала.

– А о том, что ей пришлось переспать с несколькими «магометами», чтоб ей долги простили? Думаю, нет. Отработав их, она вернулась. Иначе просто не выпустили бы. И завязала с покером. Тут она молодец. Не превратилась, как многие, в игромана. Но жить ей стало не на что. Она же привыкла ни в чем себе не отказывать. Бутики, рестораны, такси. На редкие гонорары за переводы не пошикуешь, а на постоянную работу никто не берет – образования-то нет. Помыкаться пришлось девчонке, пока меня не встретила. Я ее пристроил в фирму, где работаю большим начальником. – Мужчина тяжело посмотрел на Кира. – Я же ее и уволю, если она останется с тобой.

– Она останется со мной, – безапелляционно заявил Кир.

– Дурак, – беззлобно протянул мужчина. – Зачем она тебе? Ладно я, старый, потасканный, дважды разведенный, с тремя детьми и одним внуком. Но ты – молодой, интересный. Найдешь себе нормальную бабу. Порядочную, которая тебе детей родит! Леська не будет.

– Все? Вы выговорились?

– Почти. Еще одно скажу. Остерегайся ее. Нож в спину воткнет, когда не ожидаешь.

Кирилл начал раздражаться. Он был терпелив, но сколько можно поливать Лесю грязью? Ведь ясно, что вся эта злоба от отчаяния.

– Уходите! – решительно сказал Кир.

– Она будет с тобой до тех пор, пока у тебя есть деньги. Надеюсь, у тебя их достаточно.

– Не волнуйтесь, я неплохо обеспечен.

– Это пока ты не с ней! – Он ткнул в Кира узловатым пальцем. – Вспомнишь меня еще! И пожалеешь, что не послушал…

Кирилл демонстративно распахнул дверь, давая понять, что гостю пора уходить. Тот тут же ретировался.

Опустошенный и смертельно усталый, Кир упал на кровать. Накрывшись с головой одеялом, отвернулся к стене…

В таком виде Леся его и застала.

– Он приходил, да? – спросила она, подойдя и опустившись рядом.

– Да…

– Наговорил гадостей?

– Всяких глупостей.

Кир повернулся к ней. Лицо бледное, встревоженное. Не удержался, обнял, сильно-сильно. Пахнуло алкоголем. И дождем…

– Опять моросит? – поинтересовался он.

– Да. – Леся взяла лицо Кира в ладони и заглянула ему в глаза. – Ты ему поверил?

– Нет.

– Не знаю, что он рассказывал, но… Половина из этого – правда.

– Ты продажная тварь? Циничная сука, которая воткнет мне нож в спину? Арабская давалка?

Она отдернула руки от его лица и утопила в них свое.

– Я на самом деле спала с одним арабом, – выдавила она. – Но он так красиво за мной ухаживал, что я не смогла устоять…

– То есть ты с ним спала не из-за денег?

– Конечно, нет! – возмущенно воскликнула Леся, вскинув лицо и сверкнув глазами. – Но то, что это был не официант или массажист, а очень важный человек, естественно, сыграло свою роль.

– Ты правда больше не играешь?

– Нет. А ты?

– Бывает. Но сейчас для меня это обычное развлечение.

– Для меня тоже! – просияла она. – Давай сыграем на фишки!

– Давай, – улыбнулся он. – Только я есть хочу. Думал, мы сходим поужинать куда-нибудь.

– Я принесла пиццу. И коньяк.

– Пить не буду, есть буду! А играть предлагаю на раздевание.

Она счастливо рассмеялась и закивала.

Вечер и ночь они провели в игре и сексе. Пиццу слопали быстро, заказали еще. Леся выпила коньяк. Заказали еще. Кончились презервативы. Заказали еще. И плевать на то, что доставка их – дороже в два раза, чем само изделие.

Утром Кир включил телефон и сделал много звонков. По работе. С невестой объясняться по телефону считал некрасивым. А на кучу ее эсэмэс ответил: «Приеду, поговорим!»

– Собирайся, мы едем в Москву! – сказал он проснувшейся Лесе.

– Сегодня?

– Именно.

– Но я не люблю Москву. Может, останемся?

– Мой бизнес там. Так что… У тебя нет выбора…

Она не возражала. Быстро, минут за тридцать, собралась и сказала:

– Я готова!

В своем нежелании нести за кого-то ответственность Леся зашла так далеко, что не то что животных, в ее доме даже цветов не было. Ведь их в ее отсутствие кто-то должен поливать!

Заперев квартиру, они отправились на вокзал.

Кир уже в поезде начал продумывать разговор с невестой. Чуть не конспект его составил в голове. Понимал, расстаться с ней по-дружески не получится, но надеялся хотя бы на цивилизованный разрыв…

Оказалось, зря!

Невеста, узнав о том, что ей дают от ворот поворот, устроила истерику, кидалась на Кира с кулаками, грозилась Лесю придушить. Потом то звонила и гадости говорила, то плакала и умоляла Кира вернуться к ней. Бабушку приплетала, уверяла, что та умрет от разрыва сердца, если узнает, что ее внучку бросили.