Он бы отдал жизнь - Ольга Володарская

– Где я только не была, – наконец-то заговорила она. – Начала с Марокко. Улетела туда, чтобы погреться на солнце, искупаться в океане. Я собиралась вернуться через пару недель, но… Когда они прошли, я поняла, что еще не напиталась солнцем, не накупалась в океане. И вообще, я очень прониклась этой страной. И осталась насколько возможно. Через три месяца, дольше без визы там просто нельзя находиться, я перебралась в Тунис. Следом в Египет. Потом опять вернулась в Марокко.

– Откуда ты брала деньги на эти путешествия?

– Выигрывала.

– Так много?

– В тех краях много и не надо. В этом тоже есть своя прелесть.

– Тогда почему ты вернулась в Питер?

– Почувствовала, что с меня достаточно моря и солнца. Хочу в свой сумрачный город…

– Почему ты не позвонила, не написала? Это нечестно. Коль ты решила порвать со мной, ты должна была сообщить мне об этом. Отпустить меня…

– Знаешь… – задумчиво протянула она. – В глубине души я надеялась, что ты ждешь меня.

– Я и ждал. Больше года.

– Авраам с Кэт мне рассказали. – Леся запустила палец в кремовую розочку на пирожном, облизнула его. – Так ты устроил свою жизнь?

– Более-менее.

– Женился?

– Нет, но собираюсь.

– И какая она, твоя невеста?

– Хорошая, – сухо ответил Кир. – А как твои дела?

– Отлично. Устроилась на работу, представляешь? Переводчиком в крупную японскую фирму.

– А как с личным?..

– Лучше не придумаешь. Встречаюсь с дважды разведенным мужчиной, которого от слова «брак» начинает трясти.

– Значит, в главном ты не изменилась – в своем отношении к замужеству.

– Надолго в Питер?

– Нет, сегодня уезжаю. А ты надолго? Или скоро опять убежишь?

– Не могу сказать. Пока мне хорошо тут. Но, возможно, завтра я проснусь с другим настроением, возьму паспорт и деньги, умчусь куда-нибудь…

– А как же работа?

– Плевать! – лучезарно улыбнулась она. – Давай накатим еще по одной. И закажи чего-нибудь сытенького и солененького. Мне после сладкого всегда хочется чего-то эдакого…

Как будто он не знал! Прекрасно помнил, что после десерта Леся обычно съедала кусок сырокопченой колбасы или сала.

Кир попросил официанта принести сырную тарелку и коньяка. Тот так и сделал. Они выпили. Кир глянул на часы. Через час его поезд. Если в ближайшие двадцать минут он не отправится на вокзал, тот уйдет без него.

– Как Авраам и Кэт? – спросил Кирилл.

– Поженились, прикидываешь?

– Меня это не удивляет…

Он помнил этих двоих очень хорошо. Авраам – худой, кудрявый, с огромными залысинами и невероятно огромным носом. Кэт – белокожая, пышная, голубоглазая, эдакая миленькая миссис Пигги. Более контрастной пары и придумать нельзя. И в то же время Кир, глядя на них, всегда думал о том, что эти двое созданы друг для друга.

– У них дочка родилась. Копия папа… и мама.

– Как это?

– А вот так. Я только когда на их девчонку посмотрела, поняла, что эти двое друг на друга похожи.

Они засмеялись в унисон.

– Выпьем еще? – предложил Кир, хотя уже чувствовал себя навеселе.

Олеся кивнула. Она была из породы тех женщин, которых алкоголь почти не берет. По крайней мере, Кир никогда не видел ее пьяной до такой степени, чтобы ее шатало и тошнило. Судить о том, что она прилично выпила, можно было только по затуманенным глазам и блуждающей улыбке. И в этом виде она становилась еще притягательнее.

Кир снова посмотрел на часы.

– Куда-то торопишься? – спросила Леся.

– На вокзал.

– Тогда расплачивайся, и пойдем. Я провожу тебя.

Он подозвал официанта, отдал кредитную карточку, а сам направился в уборную. Там включил воду и долго умывал лицо ледяной водой. Однако оно все равно горело, и Киру казалось, что это заметно.

Когда он вышел, Леся поджидала его у дверей. Через минуту они покинули ресторан и зашагали в направлении вокзала. Шли молча. Кирилл думал о том, что зря согласился на то, чтоб Леся его провожала. Надо было распрощаться у дверей заведения. Сейчас все было бы уже позади…

Они успели на вокзал вовремя. Поезд должен был отправиться через пять минут. Кир поднял глаза на Лесю и сказал:

– Прощай.

– Почему не «до свидания»?

Он пожал плечами.

– Привет Аврааму и Кэт.

– Передам.

– Ладно… – Он шумно выдохнул. – Пока!

И торопливо вскочил на подножку.

Кирилл не собирался оборачиваться. Хотел сразу пройти в вагон, но…

Не смог…

Обернулся!

Леся смотрела на него с таким отчаянием, какого Кир ни разу у нее не видел.

– Останься, – едва слышно прошептала она. – Пожалуйста…

Кир продолжал стоять как истукан. Застыли даже его мысли. Даже сердце, казалось, перестало биться…

Поезд качнуло. Он тронулся. Проводница стала теснить Кира из тамбура. А он все стоял и смотрел на Лесю, шедшую за вагоном. И видел только ее глаза.

Дверь вагона начала со скрипом закрываться.

Мысли включились. Кирилл понял, что видит Лесю последние секунды. Сколько их осталось? Три, четыре, пять?..

Дверь готова была захлопнуться, как Кир отмер. Сорвавшись с места, он оттолкнул проводницу. Схватившись за ручку, распахнул дверь…

– Эй, вы что творите? – возопила проводница. – Немедленно вернитесь!

Но Кир вместо этого ступил на подножку и спрыгнул на перрон. К счастью, поезд еще не набрал скорость, и приземление прошло более-менее удачно. Кирилл только ногу подвернул.

– Сумасшедший! – крикнула ему вдогонку проводница.

– Я знаю, – усмехнулся Кир.

Подбежала Олеся. Налетела, как смерч: запрыгнула на него, обхватила руками и ногами и принялась целовать. Киру трудно было держать ее – нога подкашивалась, но он терпел. Однако, когда попытался перенести вес тела на здоровую, потерял равновесие, и оба рухнули на асфальт, громко хохоча. А люди, что провожали близких на московский поезд, смотрели на них с недоумением.

Они ушли с вокзала и поймали такси. Леся назвала водителю свой адрес. В дороге целовались как ненормальные, а когда размыкали губы, прикладывались к коньяку. Оказалось, Олеся забрала из ресторана не допитую ими бутылку, пока Кир умывался…

Когда доехали до дома, бутылка опустела.

Ее квартира нисколько не изменилась. Тот же маленький, невероятно уютный скворечник. Леся сама называла так свое жилье. Оно располагалось в мансарде. Потолок был конусообразным, а окно единственной комнаты круглым.