Частная коллекция ошибок - Светлана Гончаренко

Этот взгляд и добил Жанну. Как женщина опытная, она легко познакомилась с молодым человеком. Через полчаса они были уже в постели, и Жанна решила, что две недели женского счастья – это маловато. Она узнала, что Артем из Красноярска, что он кандидат в мастера по скалолазанию, бредит спортом, перебивается неверными заработками промышленного альпиниста, не женат, страстен и простодушен. Через три часа они уже уговорились: когда отпуск Жанны закончится, они вместе поедут в Нетск, где будет Артему и работа, и возможность тренироваться, и стол, и дом, и вечная любовь женщины незаурядной. Во всяком случае, таких, как Жанна, раньше Артем не встречал.

И вот теперь он – все такой же прямодушный и могучий, все с теми же умопомрачительными плечами и холодным взглядом неразумного зверя – сидит на облезлом стуле и говорит, что кого-то любит. Но Жанна знала: он не может любить! Он может только есть, спать, лазать по горам и заниматься сексом. Он лишь здоровое тренированное животное. Ему все равно. Он возбуждается даже от вида женской расчески. Он смотрит передачу «Голые и смешные», следит за тамошними грудями и тут же тянет Жанну в постель. Он прямолинеен, он неутомим. Он бесконечно красив. Он единственный. Он может причинить боль, но эта боль слаще, чем любая радость, но без него. Он – все.

– Прости, Жанна, – бубнил Артем. – Клянусь, я не хотел. Я, честно, любил тебя…

– Это от большой и светлой любви ты меня обокрал? – вдруг взвилась Жанна, вспомнив его равнодушное, лживое бегство и пустую шкатулку. – Значит, схватил все, что плохо лежит, и потащил своей шлюшке?

Артем уперся локтями в могучие колени и закрыл лицо руками.

– Я виноват, – глухо пробормотал он. – Я тебя разлюбил. Я встретил другую. Ведь так бывает! И я уже извинился – сколько можно про это нудеть? Все, что я у тебя взял, здесь. Могу вернуть. Если только…

Если Жанна заберет свои деньги и вещи, им с Варей придется туго. Как скверно!

Артем выпрямился. Жанна не на шутку его разозлила. Он теперь ненавидел ее всю до капли – ее справедливые слова, ее улыбку, ее туфли, ее ревность, ее деньги, ее ненасытную любовь. Он знал, чего сейчас, как и всегда, хочет от него эта проклятая женщина. У, сучий этот взгляд, такой знакомый! Еще говорят, что только у мужиков одно на уме!

– Ты притворялся, ты лгал, ты опустился до воровства, – не унималась Жанна. – Ты брал мои деньги, не краснея, без счета, как проститутка – и за то же самое! И все для того, чтобы содержать свою девку? Сейчас ты ноешь, что разлюбил. Почему ты раньше не сказал мне об этом? Ушел бы по-хорошему. Если ты нуждаешься, почему не попросил взаймы, как друг, а украл, как урка?

– А ты бы дала взаймы? – удивился Артем.

– Не знаю. Возможно. Но время упущено! Теперь ничего не вернешь – ты сам так сказал!

– Вот тут ты, Жанна, права на все сто, – согласился Артем. – Значит, чего разговоры разговаривать? Забирай свои побрякушки; еще раз извиняюсь – бес попутал. Если дашь мне небольшой кредит, то спасибо, а на нет и суда нет.

Жанна медленно встала со стула. Она больше не улыбалась. Ее глаза сузились, и лицо стало жестоким.

– Ты меня еще и судить собрался? – усмехнулась она. – Как бы не так! Не суй мне в руки свою воровскую добычу. Ты свое дело уже сделал! Теперь у тебя выбор очень небольшой, есть лишь два варианта. Первый: ты возвращаешь все украденное в мой дом и возвращаешься сам. Тогда все будет по-прежнему, я все забуду, и никто ничего не узнает.

– Жанна, ты с ума сошла! – шарахнулся от нее Артем. – Как это по-прежнему? После всего, что было, ты сможешь со мной…

– Смогу. Я теперь поняла, какой ты. Я спокойно обойдусь без твоей любви – ее не существует в природе. Ты просто красивый кусок мяса. Мне будет довольно твоего тела и твоей молодой прыти. Покуда сможешь меня удовлетворять, будешь рядом. Оплошаешь – до свидания.

– Жанна, я тебя не узнаю! Зачем ты говоришь такие гадости?

– Какие? Что ты спишь с женщинами за деньги? Гадости тут не слова, а то, что ты делал. Это твой бизнес, так ведь? Можешь его со мной продолжать, только аккуратно – чтоб не бегал по шлюхам, я за тобой прослежу.

– Ты сама старая шлюха! – взорвался Артем. – Дырявая кошелка! Да, я трахал тебя за деньги! Как и другие – наверняка такие были, потому что бесплатно ты никому не нужна. Убирайся вон, поганая сука!

Жанна немного побледнела, но не повела и бровью, только улыбка ее растянулась зловеще.

– Ты не можешь прогнать меня из квартиры, снятой на мои деньги, – сказала она очень тихо. – А вот я тебя могу. Почему, Тема, ты не интересуешься, какой у тебя вариант номер два?

– Не надо мне твоих вариантов! Катись отсюда!

Жанна невозмутимо продолжила:

– Выбирать все равно придется. Вариант второй: поскольку ты меня ограбил, ты садишься в тюрьму. Мало тебе не будет – заслужил; ты знаешь мои связи. Заявление вчерне я уже написала. Оно лежит в моем офисе. Вызвать полицию к себе домой я могу в любую минуту. Думай, детка!

Артем молчал. Он не умел разбираться в житейских сложностях и просчитывать головоломные комбинации. Вот Варя, та всегда могла выкрутиться из любой передряги. Теперь Артем знал лишь одно: хорошо, что Варя ушла и не слышит всего этого ужаса, не видит Жанны и его позора.

Вдруг в его нерасторопном мозгу мелькнула светлая мысль. Хотя все внутри у него клокотало, он постарался сказать спокойно:

– Черт, вот задачка! Приперла ты меня к стенке, сознаюсь. Да, я тебя кинул. Я полное дерьмо – кажется, это я уже говорил. Сам во всем виноват! Теперь что делать – два варианта так два варианта. Но пойми, Жанна, мне нелегко. Дай сутки на раздумье. Только двадцать четыре часа!

– Ни часа, ни получаса, – отрезала Жанна. – Пяти минут тебе будет довольно. При твоих-то убогих мозгах и этого много! Сиди, не трепыхайся и думай быстро. У меня дела, я не могу тут торчать до вечера. Или ты едешь сейчас со мной, или я еду одна сам знаешь куда. Все просто.

Он замер на стуле, нахмурился, и со стороны могло показаться, что он думает. Но разве мог он сейчас соображать, решать, взвешивать? В голове пудовым молотом стучала бешеная кровь. Ничего, ничего не поправишь!

Артем тупо следил, как Жанна расхаживает по комнате, трогает вещи, заглядывает в окно. Узким носком кроваво-красной туфли она подбросила валявшуюся на полу тряпку – кажется, это новый Варин топ – и с наслаждением наступила на тонкую ткань, пригвоздила каблуком. Затем она провела пальцем по пыльной крышке стола, поморщилась:

– Как ты мог, Тема, приходить в такой свинарник?

Артем молчал. Жанна продолжала:

– Ты всегда был опрятен – значит, это пассия твоя растрепа. Ну конечно! Разбрасывает барахло по комнате, не прибирается. Волосы застряли в расческе – какая гадость! Заметь, крашена она в самый вульгарный цвет… Белье на кровати несвежее. Неужели ты на э т о ложился? А тут что? Какая-то тарелка на стуле, что-то на ней засохло, рядом нестираные колготки. Фу! Стошнить может. И всюду какие-то пакеты у нее валяются, тряпки… А это что такое? Боже!