На прикладе насечки, на сердце рубцы - Владимир Колычев

– Ну что ж, пусть живет мент, – на радостях сказал Валера, вспомнив гаишника, который раскрутил их на четыре тысячи зеленью.

– Э-э, как делить будем? – облизнулся, глядя на деньги, Петлюра.

– Кого, мента? – осклабился Валера.

– Да пошел он к черту! Баксы как делить будем?

– Его баксы?.. Можешь забрать все себе. Мента в расход, а деньги его – себе…

– Слушай, я с тобой серьезно, а ты лыбу скалишь!

– А если серьезно, то на четыре части делить будем, – решил Валера. И тут же плеснул дегтя в бочку с медом. – Две трети в «общаке» оставим, а остальное разделим по-братски…

– Зачем нам «общак»? – нахмурился Вася. – Нам закругляться пора, на дно ложиться. Хватит, набегались…

Валера знал, зачем ему нужен «общак». Чтобы присвоить его себе. Как это в свое время сделал Жук. Правильный ученик не должен отставать от своего учителя.

– На дно ложиться?! – сердито глянул он на Васю. – Ляжем. А потом снова всплывем. Не в Москве, так в Питере… Или ты на покой хочешь?

– Ну, я бы не отказался, – пожал плечами парень.

– Не вопрос. Сам застрелишься, или мне тебе помочь?

– Не понял.

– Для настоящего пацана – покой только в могиле, понял?

– Валерчик, может, ну его в пень все это? – поддержал Васю Петлюра. – Жук накрылся, нам без него ловить нечего.

– А я?

– Не, нуты, конечно, крутой чувак… – замялся Петлюра.

– Но Жук покруче, да? – взвился Валера. – Так вот, я докажу вам, что круче!.. Уже доказал! Кто бабки нашел? Жук не крутой, если бабки от нас не мог спрятать… Ладно, хрен с вами! Четыре «лимона» я забираю себе, а все остальное с цацками отставляю вам…

– Нет! Так не пойдет! Так нечестно! – замычал Бычок.

– Хотите, Катьку забирайте. Вместе с этим домом. А я четыре «лимона» беру и отчаливаю.

– А что, мне Катька нравится, – почесал затылок Петлюра. – И дом конкретный… Я бы здесь остался. Только бабки поровну…

– Нехило ты, пацан, придумал, – хмыкнул Валера. – И деньги поровну, и дом с бабой тебе… Может, она со мной захочет жить? Может, она меня полюбила!..

– Ну, пусть она нам об этом скажет.

– И скажет! Я к ней прямо сейчас и пойду… Я сегодня за казначея, деньги со мной будут.

Валера закрыл чемоданы и понес их на второй этаж, в комнату, где спала Катя. Тяжелая ноша, но и приятная. Одиннадцать «лимонов», бриллианты, жемчуга…

Дверь в спальню была заперта изнутри. Пришлось будить Катю, чтобы она впустила гостя в комнату.

– У меня ребенок спит! – чуть не плача от досады, сказала она.

– Ты что, не видишь, я к тебе с вещами переезжаю! – поставив чемоданы на середине комнаты, сказал он.

Он легонько толкнул женщину в грудь так, что она, споткнувшись о спинку кровати, упала на ложе. После чего подошел к двери, закрыл ее на защелку.

– Не надо! – забившись в дальний угол кровати, всхлипнула Катя.

– Что не надо?

– Я не хочу… Я не могу… Я люблю Геннадия…

– Все сказала?

– Да.

– Тогда заткнись…

Он был бы не прочь потрепыхаться с Катей в постели. Когда-нибудь, но не сейчас. Во-первых, он очень устал после бессонной ночи, похмельного мытарства в Москве, долгой дороги сюда. А во-вторых, что более важно, ему нужно было избавиться от своих дружков. Убить их и забрать себе все деньги. Но ведь их трое. И, возможно, они уже плетут заговор против него. Ведь на «зеленых» миллионах помешался не только он…

Что, если парни только и ждут, когда он выйдет из спальни, чтобы проверить на прочность его кожный покров – или нож в тело всадят, или пулю…

Но ведь можно покинуть комнату через окно. Сбросить чемоданы, спуститься на шиферный козырек над крыльцом, спрыгнуть вниз. Машина стоит во дворе, ворота открыть изнутри нетрудно… Но сможет ли он сделать это без шума? Да и ключи от джипа находятся у Бычка…

И все-таки Валера подошел к окну, глянул вниз. И в свете уличного фонаря увидел, как через забор, стараясь не шуметь, перебирается человек. Чернявый парень в кожаной куртке спрыгнул на газон, сел на колено, в руках у него появился пистолет-пулемет с глушителем. Взгляд его рыскает по сторонам в поисках сторожевой собаки. А рядом с ним опускается еще один хлопчик. И у этого ствол с устройством для бесшумной стрельбы.

А ведь это чечены. Точно, они! Или выследили, или вычислили…

Пока мысли в поисках ответа бились внутри черепной коробки, рука, будто сама по себе, выдернула из кобуры «беретту». Глушителя у Валеры не было, но это и хорошо. Вася, Бычок и Петлюра скорей поймут, что происходит, и всем оркестром присоединятся к его скрипке… Бах! Бах!..

Первый чеченец завалился на бок, руками схватившись за шею. Второй вскинул пистолет-пулемет, выпустив на источник звука длинную очередь. Но Валера не спрятал голову и руку с пистолетом не убрал. Бах!.. Бах!.. Бах!..

И второй налетчик упал, схватившись рукой за простреленный живот. С забора упали еще двое. И с ходу открыли огонь. На этот раз Валере пришлось отскочить от окна. Он бросился к двери, чтобы перебраться в соседнюю комнату, выходившую окнами на ворота. Споткнувшись о чемоданы, он упал, на голову посыпались осколки разбитой люстры.

Но все-таки он открыл дверь, выскочил в малый холл и уже там нос к носу столкнулся с Васей.

– Что такое?

– Чечены!

Он забежал в соседнюю комнату, выглянул из окна и увидел, как один из боевиков открывает ворота. Сейчас их целая рать навалится… Но нет, уцелевшие налетчики решили отступить. И ворота они открыли, чтобы вынести со двора тела своих дружков.

Валера выстрелил, к нему присоединился Вася, затем в дело вступили Бычок и Петлюра. Чеченцы потеряли еще одного, но появились еще трое. Они прикрыли отступление своих, а вскоре скрылись за забором.

– Догнать их надо! – простонал Вася.

– Не надо!

У чеченцев мощное оружие, и не факт, что они удирают. Вася конкретно мог попасть впросак. И Валера мог бы этим воспользоваться, чтобы одним претендентом на деньги стало меньше. Он мог бы отпустить друга на верную смерть, но не стал делать этого. Обстановка не та. Сначала нужно выкарабкаться из ситуации, а потом уже решать вопрос о наследниках богатства Жука.

Ворота оставались открытыми, джип стоял как раз напротив них. И если колеса целы, с мотором все в порядке, можно удрать на нем. А ничего иного как уносить ноги, не оставалось…

Глядя в окно, Валера увидел, как на улице, метрах в пятидесяти от дома, вспыхнули фары, через окно было слышно, как заработали автомобильные двигатели. Похоже, чеченцы сами сматывают удочки. Но ведь, зализав раны, они могут появиться снова.