Легенда о втором отражении - Мария Жукова-Гладкова

– Много. В общем, в той «берлоге», в смысле во второй, у меня стоит компьютер. Его, кстати, надо бы перетащить к тебе… Там у меня все питерские телефоны с адресами и списками жильцов. По адресу узнаем телефончик, позвоним. Никто не берет трубку – значит, хозяева отсутствуют. Потом позвоним следующим. Ну в какой-то же квартире должно быть пусто?!

Я поинтересовалась, что мы будем делать, если пусто окажется в верхней или нижней квартире, тем более расположенной в соседней парадной. Как тогда Анька планирует перебраться в свою?

Оказалось, что она имела в запасе не только компьютер, но и альпинистское снаряжение. И намеревалась им воспользоваться.

– У тебя есть хоть какой-то опыт в этом деле? – спросила я, никогда в жизни не ходившая в горы и такого желания не испытывавшая.

– Есть, – усмехнулась Анька. – Расскажу как-нибудь на досуге. Не бойся, Лерка, это не так страшно, как тебе кажется. Прорвемся.

Поликарпова замолчала, задумавшись, а потом медленно произнесла:

– Может, еще взять твоего ребенка…

– Ну уж нет! – возмутилась я. – Обойдешься! Ребенка не дам! И нечего ему на трупы смотреть.

– Как знаешь, – пожала плечами Анька. – Он бы мог здорово помочь нам.

– Нет!!!

Достойная наследница Чапая поняла, что меня не уломать, и заявила, что нам следует сейчас немного поспать перед ночным выступлением – на дело мы пойдем не раньше одиннадцати. Я сказала, что схожу за Костиком к соседу.

– Он может спать один? – спросила Анька.

Я кивнула, сказав, что его обязательно нужно предупредить, чтобы не испугался, проснувшись в одиночестве. Но мне не раз приходилось оставлять сына одного.

– Может, оставить его у Лешки? Или отвести к Артуру? – предложила я.

Анька покачала головой и заметила, что чем меньше людей знают о наших ночных (и вообще любых) похождениях, тем лучше. Костик как раз в случае необходимости обеспечит нам алиби.

– А милиция?.. – открыла рот я.

– Алиби для ментов меня волнует меньше всего, – сказала Анька. – Костик должен говорить всем, включая Артура и Леху, что ты всю ночь спала в своей кровати. Он вставал писать или пить, или куда там еще он встает ночью – и ты тихо и мирно лежала там, где и следовало. А меня тут вообще не было. Для всех, кроме Артура и Лехи. Для них – я ночевала у тебя на раскладушке.

– Ясно, – сказала я и отправилась за сыном.

* * *

В одиннадцать вечера мы по очереди покинули мою квартиру. Вначале вышла я, через пятнадцать минут Анька. Костику было велено к телефону не подходить и дверь никому не открывать. Мы спим. Номера сотовых телефонов (Анькиного и моего) были ему оставлены, чтобы звонил в крайнем случае. Ребенок заявил, что будет нас ждать, потому что ему очень интересно послушать про наши приключения. Он хотел было увязаться с нами, Анька попыталась его поддержать, но я так рявкнула на них обоих, что эта авантюристка вместе с моим сыном предпочли заткнуться и не настаивать.

– В следующий раз, – сказала Костику Анька. – Видишь, как мама ругается. Эх, был бы ты моим сыном…

– Так роди себе, – заметила я. – Это мужику обязательно жена нужна, а мы-то, слава богу, можем обзавестись и сами. Дело нехитрое.

– И что я буду делать с ребенком? – посмотрела на меня Анька, как на умалишенную. – И на сколько выключиться-то надо? Ведь с пузом по чужим балконам не полазаешь, как я понимаю? Хотя…

Мы обе расхохотались. По-моему, Аньку с ее страстью к приключениям ничто не могло остановить. Но представить ее мамашей я тоже не могла, хотя они и нашли с Костиком общий язык.

Наконец мы нырнули в неприметную «шестерку», мирно ожидавшую нас на Белградской, недалеко от проспекта Славы.

До очередной «берлоги» ехать было недалеко – минут десять, – и вскоре мы оказались на месте. Анька открыла дверь своим ключом, потом поколдовала с какой-то аппаратурой, пробурчав что-то о сигнальных линиях, которые подсказывают ей, имело ли место несанкционированное вторжение в ее логово или нет. Бог миловал. В Анькино отсутствие никто в квартире не появлялся.

Хата имела нежилой вид. Это ведь всегда чувствуется, а женский глаз обычно подмечает мелочи, свойственные дому, где есть хозяйка. Всегда найдутся какие-то милые сердцу безделушки, яркие тряпочки или что-то еще, свидетельствующее о том, что здесь живут. Анькина же «берлога», с одной стороны, представляла собой склад, с другой – была местом для быстрой случки.

Квартира оказалась однокомнатной, большую часть этой самой комнаты занимало огромное ложе. В нем же находился тайник.

Вообще-то тахта на всю комнату – это для французов, американцев и прочих забугорных жителей, у которых, кроме спальни, есть гостиная, столовая, кабинет, детская и что-то там еще, а не для среднего совка, вроде меня с бабушкиной «хрущобой», где две комнаты используются во всех перечисленных целях одновременно. Мой любимый диван служит мне и спальным местом, и местом для рассаживания гостей, и шкафчиком для белья, и читальным залом. Все в одном флаконе, как говорится. Но ведь у Аньки, в отличие от меня, несколько квартир, а у ее папаши вообще дворец в стиле русских царей.

Анька приподняла одну часть тахты – и взору открылся склад оружия, как огнестрельного, так и холодного. Здесь также были газовые пистолеты и баллончики, «сюрпризы» с несколькими видами газов, гранаты. Какая-нибудь воинская часть в средней полосе России могла бы позавидовать ее арсеналу.

– Ты умеешь всем этим пользоваться? – обалдело спросила я. – Не боишься, что взорвется в руках?

– Умею, – сказала Анька, внимательно рассматривая содержимое тайника, явно выбирая, что может пригодиться во время планируемого предстоящей ночью выступления. – В марках оружия не разбираюсь совершенно. Меня всегда поражает, как мужики сразу определяют, «стечкин» это или «тэтэшка». Мельком глянули – и пожалуйста. Говорят, их спутать невозможно. Мне уже раз сто объясняли, что есть что, но я не забиваю себе голову. Зачем мне названия? Но на что нажать, чтобы пульнуть, – в курсе. С этим разбираюсь сразу. И какой может быть результат, обычно прогнозирую со стопроцентной точностью. И вообще люблю популять!

Я поинтересовалась, выдаст ли Поликарпова и мне что-нибудь в личное пользование.

– А что ты хочешь? – Анька подняла на меня взгляд (она сидела на корточках перед тайником, я стояла).

Я пожала плечами. Вообще-то я предпочла бы ни к чему из этого добра не притрагиваться и никогда его в жизни не видеть. «Доиграется Анька, – пронеслась мысль, – и ты с ней на пару», но вслух я ничего не сказала.

Анька выдала мне газовый баллон и пару «сюрпризов», предупредив, что их, возможно, придется забрасывать в квартиру, чтобы нейтрализовать врага. Я вознесла молитву всевышнему, чтобы никого нейтрализовывать не пришлось. Я не могла представить себя, забрасывающую эту штуковину в квартиру или еще куда-либо.