Чертова дюжина грехов - Светлана Алешина

– Да уж, – подхватила я, – только и разговоров было, что о дельтапланах и о том, какой это кайф.

– Значит, заинтересовало? – обратился ко мне хозяин.

– Да, это интересно. Правда, мне не очень понятно, зачем так рисковать, – попыталась я еще раз подобраться к цели.

– Это просто вы не пробовали, – авторитетно заявил Бурханкин. – Вот если бы попробовали разок, то сразу бы все поняли. Это своего рода горы. Причем каждый раз горы, на которых еще не бывал. Мы вот, – он обвел взглядом присутствующих, – месяцами можем жить спокойно, обычной жизнью, а потом вдруг то ли ветер меняется, то ли адреналинчику требуется, то ли еще по какой причине, но срываемся, не сговариваясь, приезжаем сюда или в другое какое-то место, и все – мы уже другие люди. Не те, что сидят за конторками или детишек нянчат, а другие, можно сказать, первобытные первооткрыватели, все нам интересно, идем на риск, испытываем себя, переживаем. А потом… пара-тройка дней, и мы возвращаемся к привычной жизни, к конторкам и компьютерам, к семьям и вроде бы становимся, как все. Вот попробуете и сами убедитесь.

– Дело в том, – сказала я, – что мне даже пробовать не хочется. Я, признаюсь вам честно, не экстремалка.

– Вы это бросьте! – воскликнул Сергей. – Сроду не поверю! Просто у вас, наверное, экстрима в жизни хватает, вот вы так и говорите. На телевидении тоже небось адреналинчик выделяется не хило?

Я задумалась. А что, пожалуй, он прав. Особенно это касается прямого эфира… Да и потом, сколько уже раз бывало, что с героинями что-нибудь экстраординарное да случится…

– Да, вы правы, – со вздохом сказала я. – Должно быть, у меня действительно хватает экстрима на работе. Мы ведь ведем передачу в прямом эфире, а это всегда требует мобилизации всех внутренних ресурсов, и я всякий раз волнуюсь, как в первый раз.

– Вот, – покивал Сергей головой с видом знатока. – У артистов или вот у вашего брата-журналиста хватает адреналина в жизни, а что делать нам, простым обывателям? Вот эти тетеньки, – он прищурился и посмотрел нам за спины, туда, где расположилась основная компания и откуда доносился гул голосов, отдельные фразы и взрывы смеха, – все примерные матери и жены. Конечно, воспитывать детей тоже не просто, но что делать, если ощущений все-таки не хватает? Если в какой-то момент начинаешь чувствовать, что превращаешься в какую-то машину по помывке и готовке? Не всем женщинам удается воспитывать детей, обихаживать мужей и быть этим абсолютно счастливыми. Моей жене, например, это удается, она и не ищет других ощущений. Правда, – усмехнулся он, – у нас и дети не подарочек. Такого адреналина родителям в кровь пускают, что порой и мне никаких дельтапланов не надо. У нас ведь их трое.

Помолчал и продолжил:

– А может, поэтому я в небо и рвусь, чтобы обстановку, так сказать, сменить и скинуть накопившуюся негативную энергию. Ведь после полета, это можете у Валерыча спросить, чувствуешь себя так, словно заново родился. – Валерка кивнул. – Как и все мужики, я тоже хочу расслабиться, но не за картами или выпивкой, и не в поисках легкомысленных женщин, – он весело глянул на меня, – а другим способом. Примерно понятно, что я хотел сказать?

– Примерно, да, – сказала я задумчиво. – Только мне всегда казалось, что люди, выбирающие такое хобби, всегда ищут новых ощущений, а у вас получается, что вы всего-то ищете отдохновения.

– Ну, это вы, милочка, телевизора насмотрелись. Хотя есть и такие чумовые ребята. Правда, не среди нас. Мы нормальные люди, просто у нас хобби – тут вы верное слово подобрали – не совсем обычное. Но для нас дельтапланы не смысл жизни, а часть ее. В этом вся разница. Хотя, конечно, – улыбнулся он, – очень существенная часть. Впрочем, наверное, мы смогли бы прожить и без них, нашли бы что-нибудь другое… Не знаю.

Мы помолчали. Пора было поворачивать разговор ближе к делу, и я начала первой.

– Да, получается, что адреналину современному человеку явно не хватает, если мы все, так или иначе, стремимся его получить, хотя бы иногда. Поэтому и выбираем такие профессии, как мы с Валерой, или, как вы, – хобби покруче.

– Получается, так, – согласился Сергей. – Выпьем? За адреналин? – он усмехнулся.

Мы выпили, и я почувствовала, что надо завязывать со спиртным, иначе я просто расслаблюсь и стану болтать о всяких пустяках, а может, даже танцевать захочу.

– Можно рассказать о себе? – скромненько спросила я.

– Конечно! – воскликнул Сергей, глядя на меня горящими глазами, возможно, просто под действием пива.

– Так вот, я, признаться, никогда не задумывалась над тем, хватает ли мне в работе адреналина. Но сейчас, – я немного смущалась, тоже, наверное, под действием алкоголя, – когда вы спросили меня, я подумала, что вы действительно правы. Понимаете, мало того, что передача идет в прямом эфире, так еще и с моими героинями в последнее время что-то случается – либо во время самой передачи, либо сразу после нее, а вот сейчас, например, был случай, что в процессе подготовки. Как вы думаете, отчего так? Я уже даже бояться стала, – похоже, «Остапа понесло», вино оказалось крепче, чем я думала, да еще и на практически голодный желудок, – а вдруг, это я сама притягиваю всякие неприятности?

– Ну, это уже чистой воды суеверие, – ответил мне Сергей, а Валерка удивленно покосился на меня. Что, так опьянела, что ли? – Дело-то не в вас, наверное, а в ваших героинях. Так ведь?

– Так, – жалостливо пискнула я, – но ведь я оказываюсь в этих неприятностях замешанной!

– Это каким же образом? – заинтересовался Бурханкин.

– Ну вот, например, – несколько дней назад мы договорились о встрече с Марианной Масри, вашей соседкой. – Он кивнул. – Хотели сделать с ней передачу. Приехала я к ней на предварительный сговор, так сказать, и что вы думаете?

Сергей прищурился и пристально посмотрел на меня:

– Так это, значит, вы приезжали в тот день? Да?

Я вздохнула и призналась:

– Я.

– Ого-го, – сказал Сергей и покачал головой. – Представляю, что вы там обнаружили. Да уж, адреналинчику вам подпустили.

– А вы откуда знаете? – ухватилась я за ниточку.

– Милая барышня, – невесело улыбнулся Бурханкин, – я-то знаю. Откуда? Да от милиции, они ведь нас допрашивали в тот день, только позже, уже после вас.

Валера кивнул, подтверждая, что так, мол, и было.

– Ну, вот, – сказала я, – представляете? Я приезжаю, меня встречает секретарь, проводит наверх, просит подождать полчаса. Через полчаса он заходит в кабинет и выбегает оттуда белый, как мел. Марианна мертвая лежит на полу в своем кабинете, из шеи у нее торчит какая-то странная короткая стрела, нас всех подозревают, хотя при чем тут мы? По-моему, менты даже не знают, что это за стрела такая.

– Да уж, – задумчиво произнес Бурханкин, глядя куда-то за наши спины. – С этими коллекционерами всегда что-нибудь случается.

– А вы знали, что у нее коллекция есть, да? – спросила я.