Девушка из тихого омута - Анна Князева

– Обязательно. Это, как вам известно, было главным условием уважаемого Ивана Ивановича, – ответил Никанин.

– Сегодня в разговоре со мной Пилютик высказал интересную мысль.

– В чем она заключается?

– Я рассказала, что в ночь убийства заходила в комнату Бирюковой.

– Вы что-то видели?

– Пустую комнату и штору. Ее колыхал сквозняк, и я решила, что окно приоткрыто. Но Пилютик с легкостью доказал, что окно не могло быть открытым.

– Тогда отчего колыхалась штора?

– Он предположил, что за шторой прятался убийца.

– Даже не знаю, что на это ответить… – Никанин повел головой. – Ведь известно, что Бирюкову убили в лесу.

– В лесу нашли ее тело, – уточнила Лионелла. – Но где убивали, никто не знает.

– Какой интересный ракурс! – воскликнул Никанин. – Вам стоит поделиться этим с полицией.

– Придет время – поделюсь.

– Уже пришло. – Никанин указал глазами на дверь, в столовую заходил Лосев. – Оставляю вас… – Он встал, вытер салфеткой губы и удалился.

Лионелла опустила глаза, искоса проследила за Лосевым. Он целенаправленно шел к ней.

– Это хорошо, что вы здесь, гражданка Баландовская. – Лосев бесцеремонно шлепнул борсеткой по столу и уселся. – Нужно поговорить.

– Тема разговора?

– Ваш администратор Пилютик…

– Помощник режиссера, – поправила Лионелла.

– Какая разница! Я же сказал – Пилютик. Вам непонятно?

– А вы можете так разговаривать, чтобы не хамить? – Лионелла отставила чай и посмотрела в глаза следователю.

– Вы бессовестно пользуетесь влиянием мужа. Думаете, вам все позволено?

– Оставим беспредметный разговор и перейдем к делу. Чего вы хотели?

– Помощник режиссера Пилютик пересказал мне ваш сегодняшний разговор.

– Поразительная коммутативная скорость! Мы говорили с ним всего час назад.

– Мне нужно знать, что вы увидели в комнате Бирюковой той ночью.

– Сегодня – в третий раз и, надеюсь, в последний. Я видела, как раскачивалась штора и решила, что это сквозняк. Возможно, было открыто окно, но холода я не почувствовала. Пилютик настаивает, что за шторой прятался убийца. Вот и все.

– И что мне с этим делать? – озадачился Лосев.

– Не знаю.

– Еще что-нибудь видели?

– Только штору.

– А если вспомнить? С чего все началось?

– Я вышла в коридор, чтобы найти душ.

– А к Бирюковой зачем вломились?

– Вошла. – Сдержав себя, Лионелла опустила глаза. – Я сказала вам, что искала душ.

– Ага… Значит, зашли случайно?

– Случайно.

– А потом нашли душ и пошли мыться?

– Вы необычайно догадливы, – язвительно усмехнулась Лионелла.

– Ну хорошо. Предположим, что так и было.

– Давайте без «предположим».

– Прошу меня не учить! – Лосев дал волю гневу. – Совсем, понимаешь, обнаглела!

Лионелла вдруг рассмеялась, и он, не зная, как реагировать, пробормотал:

– Дальше рассказывайте…

– Я уже рассказывала вам, что было дальше. К тому же адвокаты посоветовали мне не контактировать с вами без особой нужды. – Она решила, что теперь самое время уйти, и встала.

Но Лосев остановил ее:

– Постойте… Возможно, после того, как вы вышли из душа, вы что-нибудь заметили в коридоре?

– Ничего. Я зашла к себе в номер, надела куртку и вышла на улицу… – Проговорив эти слова, Лионелла медленно опустилась на стул.

– Что с вами? – забеспокоился Лосев.

Она повторила:

– Куртку!

– Ну куртку… И что?

Лионелла похлопала себя по бокам:

– Я надела эту куртку, а не свое пальто, потому что она теплее.

– Рад за вас.

– Но у нее нет карманов!

– Для меня это без разницы.

– Но вы заявили, что нашли перчатку из кармана моего пальто!

– Когда?

– Когда пошли в мою комнату, чтобы найти вторую перчатку.

– Ну и что?

– Значит, когда я вышла на ту прогулку, обе перчатки лежали в кармане пальто. Я их не взяла. – Лионелла тихо рассмеялась. – Точно! Когда на озере у меня замерзли руки, я сунула их в рукава!

– Вижу, к чему вы клоните, – мрачно проговорил Лосев.

– К чему же?

– Теперь вы скажете, что перчатку на место преступления подкинул я.

– Вовсе не обязательно, – заметила Лионелла. – Это мог сделать человек, который прятался за шторой. – Она пристально оглядела Лосева и закончила мысль: – Надеюсь, что вы и он – не одно и то же лицо.