Демоны прошлой жизни - Екатерина Островская

— Думаю, что это последние трупы в этом деле.

— Уверен?

— Почти наверняка.

— А что мне на самый верх докладывать? А журналистам, которые раскудахтались, что им-то говорить?

— Министру доложите, что неделя, максимум полторы — и преступник будет задержан. А журналистам передайте, что жителям городка нечего бояться, пусть спят спокойно.

— Остроумно. А если серьезно?

— А я без всякой иронии и шуток. Надо немного подождать.

— Ну удачи тебе. Надеюсь, не подведешь.

Павел вернулся за стол. Маленькие бокальчики были наполнены наполовину.

— Так за что выпьем? — спросил Романов, поднимая стоящий перед ним.

Павел дернул плечом, словно вопрос показался ему неуместным, и спокойно произнес:

— За упокой души Алика Ашимова.

Лицо Дмитрия Даниловича вытянулось, и он поставил бокальчик на стол. Его сосед удивился.

— Это шутка такая? — тихо спросил Погудин.

— Нет, не шутка. Сегодня несчастного парня хоронят, а завтра с самого утра Рустам Фарухович открывает ворота своей резиденции для всех, кто хочет сказать доброе слово о его сыне.

В кабинете Романова повисло молчание.

— Убили Алика Ашимова, — объяснил Францев. — Мы с товарищем майором были сегодня на месте преступления, видели его труп.

— Как его убили? — прошептал Погудин, который тоже не мог прийти в себя от этого известия.

— Так ли это важно? — пожал плечами Кудеяров. — Давайте просто помянем.

Все выпили.

— Все-таки, — настаивал Романов, — хотелось бы знать подробности.

— Простите, но это тайна следствия, — ответил Павел. — Пока тайна. Через денек-другой сами узнаете. И потом, это у вас связи на самом верху.

— Не надо иронизировать. — Романов откинулся на спинку кресла. — Впрочем, это действительно не так важно.

И он посмотрел на Погудина.

— Вот это новость так новость! — покачал головой тот. — А по моим сведениям, Алик жениться собирался…

— Да-а? — вполне натурально удивился владелец ресторана. — А на ком? Какая-то девочка из нашего городка? Хотя и это уже неважно…

— У меня просьба к вам, Дмитрий Данилович, — произнес Павел, — не могли бы вы вызвать сюда Кулькова? Только скажите, что это очень важно.

— Разумеется. Он как раз дома. Я разговаривал с ним сегодня.

Романов посмотрел на Погудина, и тот поднялся.

— У меня дела, — вздохнул он. — Сами понимаете, понедельник — тяжелый день.

Он пошел к выходу.

— Вечером увидимся, — крикнул ему в спину Дмитрий Данилович.

Дверь закрылась.

Романов взял телефон и одним нажатием кнопки набрал номер.

— Вася, быстро ко мне в шалман! В штанах ты или без — меня это не интересует: приходи в любом виде. Только очень срочно. Есть новости.

Закончив короткий разговор, владелец ресторана снова взял бутылку.

— Добавим по капельке?

— Нам еще работать, — покачал головой Кудеяров. — Сами понимаете, какая сейчас напряженная обстановка в районе.

— Так это опять у нас где-то произошло?

Францев покосился на майора и кивнул.

— Почти. Пятьдесят километров по трассе на север.

— А где это?

— А сейчас Вася в квадрате вам расскажет.

— Что-о? — очень удивился Романов. — Наш Вася сделал это? Он дурак, что ли?

— Насчет его умственных способностей ничего сказать не могу, но Вася, как мне кажется, хотя и не делал этого, но попадает в серьезную разработку. А потому, когда Кульков появится, скажите ему, что произошло, а потом оставьте нас на пять минут. Договорились?

— Как вам будет угодно.

Романов все-таки наполнил свой бокальчик. Сначала на треть, потом подумал и долил почти доверху. Выпил залпом, как водку. Взял с блюдечка ломтик лимона, медленно разжевал и поморщился.

— Задали вы мне задачку! — наконец произнес он. — Теперь надо решать, как дальше жить.

— Мне кажется, вы уже приняли решение. Иначе о чем мы с вами беседовали во время нашей предыдущей встречи?

Дмитрий Данилович посмотрел на потолок, словно вспоминая недавнюю их беседу, а потом осторожно и медленно склонил голову.

Через пару минут распахнулась дверь, и вошел Вася Кулек.

Увидев участкового и майора юстиции, он остановился и придал своему лицу удивленное выражение.

— Граждане начальники, вы меня преследуете, что ли?

Романов поднялся.

— Слушай сюда, Вася. Мне вот только что сообщили, что Алика Ашимова замочили.

— Как это?

— Так это ты их спроси, а у меня дела сейчас. Оставлю вас наедине на пяток минут.

Романов вышел, а Вася после некоторого раздумья плюхнулся в кресло, в котором недавно сидел Погудин. Посмотрел на четвертый бокальчик, стоящий на краю стола. Посмотрел и отодвинул его подальше.

— Ну! — сказал он.

— Быстрый какой, — удивился Францев и посмотрел на Павла. — Ну что, не будем ходить вокруг да около.

Кудеяров кивнул, и участковый обернулся к Кулькову:

— Так если по-быстрому хочешь, то влип ты, Вася.

— Чего ты гонишь?

— Я? — удивился Николай. — Алика грохнули в «Рыбачьем домике». Замочили с той самой проституткой, которую ты ему оставил.

Кульков покраснел от напряжения, а Францев продолжал:

— Есть свидетели, которые уверяют, что оставили вас троих, а других там поблизости не было. И в домике, и в бане — везде твои отпечатки пальцев. Еще горничной пальчики есть. Но никто же не поверит, что сорокалетняя худосочная женщина придушила крепкого парня и тертую проститутку, к тому же родственницу. А твоя комплекция подходит как нельзя лучше.

— Да я… Вы что, и взаправду считаете, что это я? Я клянусь самым святым…

Он перекрестился, достал из ворота майки крестик, осенил себя знамением, потом перекрестился еще раз, поцеловал крест и оставил его поверх майки.

— Богом клянусь, что ни ухом ни рылом! Что не причастен! Зачем мне война с Рустамом? Вы что?!

— Возможно, мы тебе поверим, — кивнул Кудеяров. — Но у следствия будут улики, пусть и косвенные, хотя мотива вроде нет… Однако если это подстава, то сработали против тебя грамотно. Выкрутишься или нет, только Ашимов… Сам понимаешь…

— Вот и я о том же, — подтвердил Францев.

Вася начал раскачиваться, склоняясь то к столу, то снова касаясь спиной кресла. Потом посмотрел на участкового.