Таланты и преступники. Иронический детектив - Людмила Киндерская

Утром Алевтина проснулась в прекрасном настроении: всю усталость как рукой сняло и в качестве послевкусия осталось приятное чувство выполненного долга. Она была очень довольна собой, потому что практически все было куплено. Часть заказа будет доставлена к вечеру, и только три необходимые ей бутылки прибудут через два дня. По этой причине у нее сегодня образовался совершенно свободный день, который они со Светкой решили посвятить своему расследованию.

Сарафан в подсолнухах стал жертвой грабителя, поэтому вчера девушка прикупила по случаю не менее эффектную вещицу. Это был брат-близнец пропавшему сарафану. Тот же фасон: открытые плечи, толстые шлейки, над грудью резинка, а дальше — абсолютная свобода. В сильную жару такой наряд был просто спасением. А расцветка была даже лучше — он был кумачово-красным в крупный белый горох. Увидев себя в зеркале, Алька обомлела. От красоты, разумеется. Надев все те же сланцы, страшно довольная собой, она поспешила на встречу к Пустозвоновой.

— Ох, ты же ж! — ахнула Светка. — Это ты в чем же? Где ты успела такое чудо оторвать?

Только не говори, что его тебе порекомендовали стилисты Остапова.

— Не скажу, конечно, не они. Это я сама, — сказала Алька с гордостью.

— А ты еще помнишь, куда мы сейчас идем? Куда ж ты попрешься с красной рожей и в такого же цвета сарафане? Зачем тебе лекарства с таким-то здоровьем? Кровь с молоком!

— А толку ходить туда с болотными волосами? И без этого нужную информацию выяснили, толку-то притворяться. Ты посмотри, как здорово, — и Алька крутанулась в новом сарафане, подняв вокруг себя маленький ураганчик.

— Ладно, может и твоя правда, поехали.

Припарковавшись около ставшей уже знакомой клиники «Эскулап», подруги уверенным шагом зашли внутрь здания и подошли к регистратуре. На стекле висел перечень услуг с ценами.

— Люди добрые! Как на людском горе-то наживаются! — кликушествовала Светлана. — Глянь-ка, консультация клинического онколога — 3800 рублей, консультация химиотерапевта — 7000 рубликов, а консультация профессора — аж 8600. Это что ж это такое делается?!

Очередь одобрительно загудела, заохала, завозмущалась.

— И что такое «консультация»? А вот если я только спросить хочу, это что? Консультация? И я почти 4000 должна отслюнявить? Вот хорошо устроились! — не могла успокоиться Пустозвонова.

Алька залилась краской и дернула подругу за рукав, пытаясь ее утихомирить.

— Женщина, что вы шумите? — высунулась из окошка регистратуры хорошенькая мордашка. — Я сейчас охранника позову.

— А вот и зовите вашего охранника. Измывайтесь над бедной девушкой, — Светка кокетливо вытащила из кармана носовой платочек и прижала его к глазам.

— Не надо охранника, нам бы только спросить, — Аля локтем отодвинула подругу в сторону.

— Вы бы не выступали, женщина, — не обращая внимания на Алевтину, обратилась регистраторша к Светке, — а лучше бы тут прочитали, правее.

Личико спряталось. Вместо него высунулась изящная ручка и ткнула наманикюренным пальчиком в какое-то объявление. На нем жирным шрифтом было написано: «Внимание! Только в „Эскулапе“ первичная консультация врача-онколога бесплатно».

Светка прочитала объявление, сунула платок в карман и по-деловому сказала:

— Запишите нас, девушка, на эту самую, первичную. Вдвоем.

Очередь попыталась было возмутиться, но Светлана уже сунула свой паспорт в окошко.

С договорами в руках подруги отправились к доктору Зотиковой.

— Рёва, а давай я сначала одна зайду, а если не получится, потом ты пойдешь. Двоим она может побояться продать — вдруг мы из полиции или из налоговой службы. А одинокая женщина не должна вызывать опасение.

— Хорошо, — прошептала Алька, — я тогда пропущу вперед себя пару-тройку человек.

Примерно через час подошла очередь Пустозвоновой. Доктор Зотикова была занята тем, что самозабвенно писала в карточке предыдущей пациентки. Дописав одну страницу, она перевернула лист и продолжила на второй.

— Слушаю, больная, на что жалуетесь? — вопрос был скорее формальным, потому что на Светлану доктор не взглянула. Отложив дописанную карточку, она схватила еще одну, лежащую сверху, и приготовилась писать там.

— Имя, фамилия? — и она посмотрела на титульный лист истории болезни.

— Пустозвонова я, доктор, — с достоинством представилась Светлана.

Елизавета Петровна кивнула, и с новой силой застрочила на первой странице взятой карточки.

— Слушаю вас, говорите, — повторила Зотикова.

— Я тут плохо себя почувствовала и обратилась к знакомой целительнице, — начала самозабвенно врать Светка.

Доктор оторвала взгляд от исписанного листка и озадаченно посмотрела на пациентку.

— А целительница мне и говорит… У вас, говорит, Светлана Иосифовна, пока, говорит, со здоровьем все в порядке. Но вы на грани. Просто на грани. И хорошо бы, говорит, вам пропить курс «Онколайфа». И лучше не тот, который в аптеках продается, а другой, — сказала Светлана, заговорщически понизив голос и поиграв бровями.

Доктор отложила ручку в сторону и подозрительно сощурила глаза.

— О чем вы? — резко спросила она.

— Ну другой, который из Белоруссии. У них же там все натуральное, качественное, — Света заискивающе хохотнула. — Ну, вы меня понимаете. Из Белоруссии привозят и здесь распростаняют. У вас моя знакомая так покупает. Евдокия Фомина. Она да Анна, золовка ее. Они мне и рассказали.

— Женщина, вы сама уйдете или мне вызвать охрану? — Зотикова сняла очки и стала брезгливо разглядывать Светлану.

Этот взгляд и взбесил сыщицу.

— Давайте, вызывайте охрану! Пусть она посмотрит, чем вы тут занимаетесь! Я всего лишь бедная женщина, которая хочет купить лекарство подешевле, так, как покупают другие. И Фомину в свидетели призову.

— Да кто такая эта ваша Фомина? Вы что, издеваетесь?

Светлана встала, гордо вскинула голову и с насмешкой, уходя, кинула:

— Сдается мне, что это вы издеваетесь. А сами все понимаете. Ну да ладно, мы еще встретимся.

После фиаско Пустозвоновой подруги долго шептались в конце коридора, пока не придумали, как вести себя Альке. Решено было действовать старым, как мир, способом. Прийти к Елизавете Петровне и просто без обиняков сказать: «Здравствуйте, я от Фоминой».