Таланты и преступники. Иронический детектив - Людмила Киндерская

— Не, ну вот что ты за человек, Веревкина?! Я, понимаешь ли, для нее стараюсь, внешность свою ухудшаю, а она: «не хочу забивать вкусовые рецепторы». Кстати, а вдруг я ухудшусь, а меня мой муженек-то возьмет, да и бросит! — Светка на секунду задумалась. — То есть, я рискую семейным, можно сказать, счастьем для нее. А она — «рецепторы».

Подойдя к шкафу, она достала две рюмки, наполнила их до краев, пододвинула одну из них к Альке и грозно сказала: «Даже и не думай».

Та схватила рюмку и залпом выпила. Светка сделала то же самое. Затем налила еще по одной:

— Ну, чтоб не хромать на вторую ножку. Только теперь медленно, смакуя.

Видимо, эти две рюмки коньяка и спасли их от суицида, который непременно они совершили бы на трезвую голову, увидев результат осветления.

Та зеленца, о которой все время говорила Светлана, была получена. Волос Алевтины имел приятный болотный цвет, и ее лицо на фоне этого оттенка действительно выглядело бледновато.

Как известно, мастера парикмахерского искусства при мелировании волос «через шапочку» крючком через малюсенькие дырочки вытягивают на ее поверхность абсолютно одинаковые пряди волос. Алька же дырки в целлофане нарезала через разные расстояния друг от друга и разных размеров. Оттого и осветленные пряди Светки получились разнокалиберными. Но это полбеды.

Главным ужасом было то, что раствор перекиси в силу своей чересчур жидкой консистенции просто стек по накрашенным прядям на голову. И осветлил только основания прядей у самой головы. Отчего стало казаться, что хозяйка этого шедевра парикмахерского искусства плешивая.

— Ты что наделала?! — завизжала Светка. — Сама вон-то какая получилась, благородно зеленого цвета, а я, значит, в горошек? У меня же вся голова, как будто об нее черти горох молотили.

— Да успокойся ты, — рявкнула на подругу Алька, разглядывая себя в зеркало. — Я вон как кикимора болотная, и то молчу. И нечего на меня наезжать, это все потому, что перекись твоя просроченная и жидкая. Не хотела покупать краску в магазине, так вот теперь мы точно ухудшились. И как я только завтра в таком виде пойду в элитный клуб к интеллигентным мужчинам?!

И Алька отчаянно заревела.

— Ты давай-ка, сырость не разводи, — строго сказала Светка, осторожно пододвигая к подруге рюмку с коньяком. — Вот, успокой нервы, и будем в Интернете рыться. Чем быстрее мы разыщем твоих преступников, тем быстрее вернем назад нашу красоту и неувядающую молодость.

— Чего это они мои преступники?

— Не, вы гляньте на нее? Не ее преступники! А чьи они, мои?! — уперла Светлана руки в боки. — Ты, чем тень на плетень наводить, садись за компьютер.

Она лихо опрокинула в себя Алин коньяк.

— А что искать-то будем? — в последний раз всхлипнула Алевтина, включая ноутбук.

— Вот ведь без Светланы Пустозвоновой шагу ступить не можешь! Искать будем онкологические больницы или поликлиники, горе мое луковое.

— А может, в поисковик забить «Онколайф» и посмотреть, что выскочит? — спросила Алька, трубно высморкавшись.

Светка озадаченно замолчала. Она не допускала, что подруга может подать более гениальную идею, поэтому на всякий случай возмутилась:

— Ну, я ж так и сказала: мол, забей в него и пусть выскочит, чем ты только слушаешь? Яндекс выдал список сайтов на несколько страниц. Цены на лекарство потрясали. Через некоторое время подруги решили сузить круг поисков, ограничив его только клиниками.

— Ой, смотри! Написано «Лучшие цены. Скидки до 30 %. Индивидуальный подход», — Светлана ткнула пальцем в агрессивно-навязчивую рекламу онкоклиники «Эскулап». — Туда завтра и отправимся. Индивидуальный подход — то, что нам надо.