В постели с Кинг-Конгом - Дарья Донцова

– Вы всех обманули! – воскликнула Тамара.

Рукин горько ответил:

– Да. Шеф понимал, какова будет реакция Ларисы на болезнь Жени. Помощи от нее не дождаться, она заистерит, потребует внимания к себе, в доме начнется ад, вопли: «Мальчик умирает, помогите мне».

Тамаре пришлось признать: Вадим прав. Лариса обожала сына, но ее любовь была на редкость эгоистичной. Антон Евгеньевич досконально изучил характер жены и поэтому приказал Вадику тщательно хранить тайну. Женя уходил якобы на курсы, по дороге его встречал Рукин и вез к кардиологу.

Врач уверял отца, что с проблемой можно справиться, но потом подрастерял оптимизм и посоветовал отправить подростка на операцию в США.

Антон Евгеньевич начал готовить отъезд сына. Он, по известным причинам, скрывал сведения о здоровье мальчика. Поэтому решил оформить ему так называемую учебную визу. Американцы весьма придирчиво относятся к иностранцам, которые намерены задержаться в США на несколько лет, проверяют личность потенциального студента они досконально. Покажи Антон Евгеньевич визовому офицеру историю болезни подростка и сообщи, что сыну необходимо лечение, виза была бы получена через пару часов. Но Алферов пошел длинным путем. Почему он не торопился?

Доктор уверял отца в отсутствии угрозы жизни Жени.

– Евгений может жить и без операции, но в России ему уготована участь инвалида, – сказал он, – постоянный прием лекарств, увеличение дозы препаратов, а каждая таблетка имеет побочный эффект. А в США сделают операцию, после которой мальчик будет практически здоров.

– Если он улетит в конце мая, это не поздно? – спросил Антон. – Я скажу Ларисе, что перед началом занятий в колледже сыну необходимо три месяца шлифовать английский язык.

– Нет, никакого обострения болезни не наблюдается, – объяснил кардиолог. – Можно поехать в госпиталь и через год. Главное, успеть до двадцати лет.

Алферов успокоился и стал тщательно готовить отъезд сына. Антон Евгеньевич предполагал купить квартиру, поселить там Женю после операции, а когда он полностью реабилитируется, отдать его в местный колледж.

Тамара протяжно вздохнула.

– Хозяин сказал Рукину: «Нет худа без добра. Сын избавится от давящей опеки матери». Но Евгений не попал в США.

– Полагаю, Алферов-старший наказал медика, который не понял серьезности состояния мальчика? – чисто для проформы поинтересовалась я.

Но ответ прозвучал иначе, чем я ожидала.

– Не знаю. У нас дома начался ад. Лариса превратилась в наркоманку, Антон Евгеньевич пытался ее спасти, но она умерла от передозировки. А вскоре после похорон жены Алферова убили!

Я вздрогнула:

– Его считают пропавшим!

Тамара отвела взгляд в сторону.

– Его насильно лишили жизни. Вадик в курсе, но, как я уже говорила, он не хочет бросать тень на семью Алферовых, никогда никому не откроет правду. Ему кажется, что лучше заштукатурить язву. Никого в живых нет, какой смысл открывать истину? Она неприятна для имиджа семьи Алферовых. А я считаю, что надо отомстить убийце, поэтому и позвала вас для откровенной беседы. Имя преступника: Зинаида Ефимовна.

– Фирсова? – уточнила я.

– Кормилица, – подтвердила Тамара. – За пару дней до исчезновения Антона Евгеньевича он мне с работы позвонил и приказал: «Немедленно поезжай в химчистку, забери мой бежевый костюм». Я удивилась, ведь сама я не сдавала одежду. А хозяин объяснил: «Вадим его для удаления пятен отправил, я опрокинул на пиджак кофе во время совещания. Поспеши, успеешь на маршрутку в семнадцать десять».

От ворот поселка раз в час отходит микроавтобус, который бесплатно доставляет всех желающих до ближайшей станции метро. Тамара поторопилась выполнить приказ, прибежала на остановку и узнала, что мини-вэн сломался, его починят к семи вечера.

Домработница не расстроилась, ей совсем не хотелось тащиться на общественном транспорте в Москву в вечернее время. Завтра она встанет пораньше и поедет с комфортом в пустом автобусе. В семнадцать часов маршрутка набита людьми, как консервная банка шпротами, многочисленные сотрудники администрации поселка спешат домой, а с десяти до шестнадцати мини-вэн зря катается по шоссе, в нем сидит от силы два пассажира.

Тамара вернулась в особняк, но не успела даже снять туфли, как услышала шум мотора, потом стук дверей машины и бас хозяина:

– Входи, здесь можем разговаривать спокойно.

– Я уже сказала все, что хотела, – ответил хорошо знакомый женский голос.

Не предназначенная для чужих ушей беседа была слышна через полуоткрытое, но плотно занавешенное окно. Тамара посмотрела на видеофон, увидела, кто стоит на пороге, и опрометью метнулась в баню. Она сразу сообразила, что никакого костюма в химчистке нет. Антон Евгеньевич под благовидным предлогом решил удалить ее из особняка, потому что хотел повстречаться с Зинаидой Фирсовой.

Тамара никогда раньше не подслушивала и не подсматривала за хозяином, но любопытство было настолько острым, что она присела около двери, ведущей из бани в холл, и приложила ухо к замочной скважине.

– Зачем вы меня сюда привезли? – настороженно спросила кормилица.

– Поговорить, – сказал Антон, – в тихой обстановке. В офисе много народа, в ресторане-кафе тоже.

– А тут, значит, никого нет? – поинтересовалась Зина. – Где же верная Тамарка? Неужели уволилась?

– Тамара Владимировна – член моей семьи, – сухо произнес Алферов, – сейчас она отправилась по хозяйственным делам в Москву, по моим расчетам, вернется домой около восьми.

Домработнице понравилась фраза: «Тамара Владимировна – член моей семьи», она мигом простила хозяину обман с химчисткой.

– Могли бы и в вашей машине посидеть, – не успокаивалась Зинаида.

Алферов не стал спорить.

– Верно, но я хотел кое-что тебе показать. Пошли, коробка в кабинете.

– Ладно, – с неохотой согласилась Фирсова.

Любопытство жгло Тамару, словно сок острого красного перца, попавший на рану. Она услышала звук удаляющихся шагов, досчитала до сорока и на цыпочках прокралась к рабочей комнате Алферова. Из-за двери доносился голос бизнесмена.

– Забирай все, только молчи.

– Зачем мне это? – тихо произнесла Зинаида. – Я не приучена золото-брильянты носить. Лариса украшения любила, ей кольца-браслеты-серьги лучшими друзьями были. Я даже уши не проколола.

– Глупышка, – ласково произнес Алферов, – драгоценности дорожают, в отличие от денег, они не подвержены инфляции. Продашь один из перстней, и год живи спокойно.

– Зачем? – повторила Зинаида.

– Камни и драгоценный металл надежнее денег, – убеждал ее Антон Евгеньевич, – валюта скачет, рубль нестабилен. Поверь, лучше вкладываться в ювелирные изделия или в недвижимость.