Отвергнутый дар - Ольга Володарская

– Марта, я очень виноват перед тобой. Прости меня, если можешь…

– Я задала вопрос.

– Да, я считаю, что нам не стоит расписываться. Я не должен был давать тебе ложных надежд. За это я и прошу прощения.

– Какой же ты… – И, задохнувшись, она всхлипнула.

– Да, я гад. Козел. Как хочешь назови, я не обижусь. Заслужил.

– Нам не стоит расписываться, говоришь? Несколько часов назад формулировка была другой. Якобы ты не готов. А теперь… – Марта подалась вперед, впилась глазами в его лицо.

Первым желанием Акимина было сказать ей ВСЮ правду. Но он вовремя одумался. Он достаточно ранил Марту, зачем же добивать?

– Я не готов, поэтому нам и не стоит жениться. Наверное, я бы мог сделать над собой усилие, но не хочу. Да и зачем тебе муж, который пошел в загс против своей воли?

– Мне нужен ты! В качестве мужа. А ты хватаешься за свою мнимую свободу… Ну что изменится, если в твоем паспорте появится штамп?

– А что изменится, когда он появится в твоем?

Этот спор возникал периодически и напоминал сказку про белого бычка. Роману она обычно надоедала первому. Но не сегодня.

– Мне надоело переливать из пустого в порожнее! – воскликнула Марта. – Только этим мы и занимаемся последний год. Значит, так, Рома. Я ставлю ультиматум. Или мы идем подавать заявление, или расходимся.

Признаться, Акимин не ожидал услышать такое. Он растерялся и ответил не сразу, а после того, как Марта подтолкнула его вопросом:

– Итак?..

– Раз ты так решила… – Рома набрал в грудь побольше воздуха, шумно выдохнул и закончил: – Давай расставаться.

Марта не ожидала, что он согласится. Наверное, опасалась, но процентов на восемьдесят была уверена в том, что Роман даст слабину.

– Прости, – промямлил Акимин.

Но его «прости» только вывело Марту из себя.

– Да пошел ты!..

И выругалась матом! Роман впервые услышал от нее бранные слова.

Пока он приходил в себя, Марта выскочила из-за стола и унеслась.

Роман остался в кухне. Сначала просто сидел, переваривая произошедшее. Потом встал, чтобы поставить чайник. Пить уже не хотелось, а вот взбодриться – да. Кофейком!

Прошло, наверное, минут пять, от силы семь, когда в дверном проеме появилась Марта. Она оказалась одетой к выходу, в руке держала небольшую сумочку. Глаза были красными, но щеки сухими.

– Я ухожу! – сказала Марта. – Прощай! За вещами пришлю сестру…

Рома промолчал. Да и что он мог сказать? Снова «Прости»? Нет смысла.

Хлопнула дверь. Акимин испытал облегчение. Потом пришло сожаление. Пусть он Марту не любит, но она ему дорога. А финальным аккордом прозвучала обида, какая-то совершенно детская. Ушла. Вот так взяла и ушла. Значит, не очень-то и любила…

Чтобы отвлечься, Акимин стал готовить кофе. Если до этого собирался пить растворимый, то теперь решил сварить настоящий в турке. Едва Роман ее достал, как раздался телефонный звонок. Акимин не хотел отвечать, но увидел на экране определившийся номер и передумал. Звонил Костя Дорогин, его товарищ. Костя работал в полиции, и познакомился с ним Роман в те годы, когда занимался криминальной журналистикой. Дорогин очень помогал Акимину, и не только информацией. И от бандитов защищал, и из «обезьянника» вытаскивал. Роман не просто симпатизировал Дорогину, но и безмерно его уважал, и был благодарен, поэтому ответил на звонок, хотя разговаривать ни с кем не хотелось.

– Привет, Костя! – поздоровался Акимин.

– Здорово, Ромка. Как твое ничего?

– Ничего, – улыбнулся Роман.

– До меня тут слушок дошел, что ты снова в криминалку подался.

– Кто набрехал?

– Коллеги. И почему набрехали, если ты вчера первым на убийство приехал?

– Если речь идет о насильственной смерти Василия Разина, то я случайно оказался рядом с местом преступления.

– Что-то не верится, – с сомнением протянул Костя.

– Я статью о Василии пишу. Ты в курсе, что он известный колдун?

– Нет, я не вдавался в подробности.

– Так вот, сообщаю тебе, он экстрасенс. А я, если ты помнишь, работаю в журнале «Паранорма».

– Ага, ну ясно. Значит, ты приехал к этому Василию, чтобы взять у него интервью, но не успел, его убили?

– Не совсем. Я вел журналистское расследование…

– Так, так, так, – заинтересовался Дорогин. – А ты сказал об этом операм, которые приехали на вызов?

– Нет. Затаскают же в качестве свидетеля. А я практически ничего не успел узнать о Василии.

– Так, Акимин, ты тут мне зубы не заговаривай. Собирайся и чеши к нам. Будешь отчет о своем расследовании писать. – И после небольшой паузы добавил: – Заодно проконсультируешь меня по одному предмету.

– Какому?

– Коллега, что занимается убийством Разина, говорит, вчера нож нашли неподалеку от места преступления. Да не простой…

– А волшебный? – усмехнулся Роман.

– Возможно. На нем какой-то знак чудной. Похож на рунический символ или что-то подобное. Велика вероятность, что этот нож и есть орудие преступления. А коль жертва – колдун, то, возможно, его выбор не случаен.

– Намекаешь на то, что это было ритуальное убийство?

– Допускаю.

– Опиши нож.

– Секунду… – Прошло, наверное, пару минут, когда Роман снова услышал голос друга. – Значит так, описываю. Лезвие примерно пятнадцать сантиметров. Односторонняя заточка. Черная ручка. На ней гравировка замысловатая.

– Это ритуальный нож атам. Применяется в колдовских ритуалах. Его еще называют ножом ведьмы.

Роман услышал, как Костя выругался. После чего сурово проговорил:

– Ждем тебя через час. Просьба не опаздывать.

Акимин с тоской посмотрел на турку, отставил ее и сделал себе растворимый кофе. Он должен был торопиться.