Лицо в тени - Анна Малышева

– Папа, вот кому сейчас правда нужны деньги, так это мне. Я по уши в долгах.

Это признание услышала и мать – она как раз принесла кружку с дымящимся чаем и корзинку печенья. Услыхав такую крамолу, она ахнула и чудом удержала угощение на весу. Только поставив все на столик перед Алиной, она разразилась причитаниями. Она сказала, что поскольку младшая дочка такая скрытная и ничего никогда о себе не говорит – она все время за нее переживает. И всегда переживала, что бы там не думала Алина! И всегда беспокоилась, что Алина не слушает ничьих советов, хочет жить своим умом, а ума-то, честно говоря, не бог весть сколько… И она давно предчувствовала, что у нее какие-то неприятности, но ведь как ее спросишь, если она все равно толком не ответит – сразу начинает огрызаться!

Алина не выдержала:

– Мам, ну дай же и мне слово сказать! Ты что думаешь, зачем я занимала деньги? Я что – на тряпки их потратила, на косметику?! Я трачу на себя только то, что зарабатываю, вот!

– Дай ей слово сказать, в самом деле, – вмешался наконец отец. Он был очень бледен, но казалось, ему удалось немного успокоиться. – Алина, сколько ты должна?

– Девять тысяч долларов, – уже всхлипывая, ответила она. Она очень устала, и эта усталость прорвалась в слезах.

– О боже… – ахнула мать. – Куда же ты… Где ты их…

Отец снова ее перебил:

– Алинка, говори немедленно, где ты их взяла?

– Заняла под проценты, – простонала Алина, вытирая глаза. Но слезы текли и текли.

– Еще и под проценты! – Мать опустилась в кресло и спрятала лицо в сложенных ладонях. – Ну все. Теперь все. Теперь ты пропала!

– Мама, не драматизируй, – попросила Алина, в последний раз вытирая слезы. Ей было очень обидно, что родители использовали ее признание, как очередной повод обсудить ее неуживчивый замкнутый характер. Она боялась этого больше всего – и с самого детства приучилась скрывать все свои проблемы, чтобы не стать предметом обсуждения и осуждения.

– Алина, зачем? – Отец присел рядом с нею на диван и тихонько пожал ей руку. – Зачем ты столько занимала?

Она уже спокойнее поведала о том, какие трудности были связаны с тем, чтобы найти работу по специальности. Родители слушали внимательно – многих вещей они просто не знали – настолько Алина привыкла все свои неприятности держать при себе. Отец становился все серьезнее и, когда Алина дошла до того, что теперь ей представилась прекрасная возможность вплотную заняться карьерой, да еще зарабатывать большие деньги, кивнул:

– А что, из этого может что-то получиться!

– С ума сошел? – воскликнула мать. Она была очень возмущена его одобрительной реакцией. – Да ее же обманули! Она же сама сказала – магазина-то еще никакого нет!

– Мы сегодня покупали машинки и забирали со склада итальянские ткани, – гордо заметила Алина. – А торговый зал уже заканчивают отделывать. На днях будут оформлять витрины. И между прочим, мое рабочее место уже в полном порядке – только карандаши осталось принести! И наша реклама – вот она!

В качестве последнего аргумента она вытащила из сумки сложенный рекламный листок с названием магазина и датой торжественного открытия. Гостям обещали дарить подарки, покупателям всю первую неделю работы – делать скидки. Рекламу предполагалось раздавать в крупных супермаркетах, у ближайших станций метро и просто возле магазина, на улице.

Листок был тщательно изучен родителями, но на мать это по-прежнему никакого впечатления не произвело. Она сказала, что отдать деньги может любой дурак, а вот получить их обратно – только умный.

Алина вспылила:

– Интересно, как бы я что-то получила, если бы не вложила свою долю! Что же мне – садиться за швейную машинку? Или работать в примерочной? Или, прости господи, снова вернуться на свою прежнюю работу, где мне только что в глаза не хамили?!

– Но девять тысяч – это слишком много!

– Если бы ты видела магазин, если бы знала, сколько стоит хотя бы одна профессиональная швейная машина – ты бы сказала, что это пустяк! – отрезала Алина. – Ты вообще представляешь себе, какие деньги туда вложены?!

Мать не представляла и представлять не хотела. Она только очень возмущалась тем, что Алина думает, будто хозяйка магазина оказала ей большое благодеяние, взяв у нее деньги. Ну что ж, поживем – увидим. Только что-то ей говорит (вероятно, внутренний голос), что свои девять тысяч и какую-то прибыль с них в том числе Алина получит очень не скоро.

Но тем не менее по многим приметам было заметно, что ее возмущение остывает. Она говорила все медленнее, иногда затрудняясь подбирать слова, и в таких случаях с безмолвной мольбой во взгляде обращалась к мужу – за поддержкой. А так как он никак ее не поддерживал, продолжая изучать желтый рекламный листок магазина, то и мать в конце концов сдалась.

– Она все равно сделает, как хочет, – сказала мать. – Я ведь ее знаю.

– И довольно давно, – неожиданно заметил отец. – Ей как-никак двадцать семь лет.

Алина засмеялась – и мать, вопреки всем ожиданиям, засмеялась тоже:

– Ну знаешь ли… Если она считает себя достаточно взрослой, чтобы делать долги…

– Почему ты говоришь «она»? – поинтересовалась Алина. – Я ведь здесь.

– Если ты считаешь, что уже набралась ума-разума, – продолжала мать, – то мне нечего добавить. Я буду ужасно рада, если у тебя все будет хорошо. Я все-таки твоя мать.

Алина ответила, что она никогда не сомневалась, что мама всегда радуется ее успехам – если есть чему радоваться. Но в настоящее время нужно кое-что обсудить. Причем дело отлагательства не терпит, и это нужно сделать еще до того, как они поедут к Марине.

– Проценты начнут начислять с конца этой недели, – сказала она. – Сегодня уже среда. Проценты, правда, небольшие, всего по пять в месяц, но если я слишком затяну выплату основной суммы, дело может обернуться неважно.

Мать опять пришла в уныние, но отец не дал ей и слова сказать. Он уже обо всем догадался.

– Значит, тебе нужны девять тысяч, и прямо сейчас? – обратился он к дочери.

Та кивнула.

– И ты, наверное, думала попросить у кого-то? У тебя таких денег нет, я думаю.

Алина призналась, что сколько она ни старалась, ей так никогда и не удавалось отложить солидной суммы. Особенно ее подкосил финансовый кризис – тогда она долгое время сидела без работы и истратила все свои скромные сбережения.

– Я рассчитывала получить свою долю в наследстве, – сказала она, стараясь говорить как можно тверже. – Я имею в виду дачу.

Мать ничего не сказала. Она была ошеломлена и вряд ли находила какие-то возражения. Отец нахмурился:

– Так-то оно так… Ты же имеешь право на половину?

– Вот именно. И прежде чем занять деньги, я сперва выяснила, сколько я могу получить за свою часть наследства. Только потом решилась подписать обязательство…