Любовь вне закона - Сергей Майдуков

— Но почему, почему? — спросила Вера с надрывом.

Неделя поморщился. Достала она его этим «почему». Уже сто или тысячу раз повторила.

— Потому, — сказал он.

Тоже далеко не в первый раз. Такая вот увлекательная игра. Она спрашивала его «почему?» и, сидя на полу, крепко держала за ногу. Он стоял над ней в неудобной позе и ждал момента, когда можно будет освободиться и уйти. Еще не рассвело, поэтому оба говорили приглушенными голосами. При включенном свете и с отражением лампочки в черном провале окна это создавало атмосферу тревоги. Ни Сергей Неделин, ни Вера Малышева никогда не бывали в театре, иначе им пришло бы в голову, что разыгрываемая ими сцена напоминает спектакль.

Неделя был полностью одет да еще и с рюкзаком за спиной. Рюкзак пришлось позаимствовать у Веры, а вещички были собственные — скудный набор беглого зэка, которого несет по жизни, как перекати-поле. Она была в белых хлопчатобумажных трусиках, наверняка испачкавшихся во время ерзания по полу. Ей бы спать в них мирно под одеялом, так нет же — проснулась, подхватилась, в ноги повалилась, вцепилась, как клещ: никуда не отпущу, никому не отдам.

Да еще эти бесконечные «почему». Охренеть можно.

— Это не ответ, — сказала Вера, глядя на Неделю снизу вверх. — Почему ты решил уйти, даже не попрощавшись? Я тебе чем-то не угодила? Я плохая? Что со мной не так?

Она была хорошая. Глуповатая, но ласковая, заботливая, милая. А уж фигура такая, что, как в том анекдоте: «Ничего не делай, девушка, просто ходи туда-сюда. Раздетой».

— Ты мне надоела, — сказал Неделя, с тоской глядя в пустоту. — Отпусти. Я все равно уйду.

— Надоела?

В ее голосе послышались плаксивые нотки. Не хотелось обижать эту славную девушку, но иначе было нельзя. Вчера вечером Неделя подвергся новому нападению. На этот раз казнь поручили не Замесу, а молодым незнакомым ворам, поэтому Неделя сплоховал — позволил приблизиться к себе вплотную. Уже были сумерки, когда он возвращался из магазина в общагу. Вера попросила его купить шестикилограммовую упаковку стирального порошка, выброшенного в продажу с какой-то невероятной скидкой. Кроме того, в пакете были хлеб, молоко, крупа, пиво и всякая всячина, тянувшая еще кило на четыре. Волоча эту тяжелую ношу, Неделя как бы сердился, говорил себе, что он не нанимался, а на самом деле испытывал умиление от того, что живет такой простой, обычной и безмятежной жизнью. Вот вернется он домой, а там Вера в халатике. Они поужинают, попьют пивка перед телевизором, а потом разойдутся по разным душевым, чтобы затем лечь на узкую койку вдвоем. И там — чистые, влажные, пахнущие мылом, — примутся ласкать и любить друг друга, пока сон не сморит.

Разумеется, находясь в таком размягченном, благостном состоянии, Неделя утратил всякую бдительность, перестал посматривать по сторонам и не оглянулся, пересекая строительную площадку.

Не один он пользовался брешью в ограде, чтобы сократить путь. Днем сторожа еще гоняли посторонних, а ночью жались поближе к бытовке, ограничиваясь охраной стройматериалов и подъездов. Пользуясь этим, окрестные жители вовсю осваивали стройплощадки. Их тут было около десятка, и все они принадлежали компании «Аркадия», где, кстати говоря, трудились Вера Малышева и те гниды, которые пытались сделать ее своей наложницей. Памятуя о том случае, сама она больше никогда не ходила по опасным тропам, но Неделя чувствовал себя в полной безопасности.

Как выяснилось, напрасно.

Он понял это, когда услышал за спиной шаги и, оглянувшись, увидел две мужские фигуры. Небо еще сохраняло синий оттенок, но внизу было почти темно, и силуэты выглядели черными на фоне светлой многоэтажки. Асфальт еще не положили, но щебень уже насыпали — именно его хруст предупредил Неделю об опасности.