Умрешь, если не сделаешь - Питер Джеймс

Годанчи отнес пиццу и поспешил к гостье, констеблю Никки Денеро, которая была связующим звеном между полицией и албанской диаспорой Сассекса. Многие годы местные албанцы полицию избегали. Приехав из страны, где царила диктатура, а коррумпированная полиция славилась жестокостью, многие албанцы не верили, что стражи порядка могут быть честными и действительно заботиться о людях. Соответственно, они никогда не шли с проблемами в официальные органы, предпочитая разрешать конфликты самостоятельно.

Поворотным моментом для констебля Денеро стал случай пять лет назад, когда в два часа ночи из окна съемной комнаты на пятом этаже выпал – а скорее, был вытолкнут – на прутья решетки мужчина-албанец. Прибыв на место происшествия первой, она осталась рядом с пострадавшим, который чудом еще дышал, и вместе с ним поехала в больницу, где он умер. Пытаясь выяснить обстоятельства смерти, Денеро натолкнулась на глухую стену молчания.

Это стало началом ее личной миссии. Она задалась целью сломать недоверие перед полицией, а также избавить албанцев от закрепившейся за ними дурной славы. И сильно преуспела в обоих направлениях – во многом благодаря поддержке и помощи Энвера Годанчи.

– Përshëndetje!^[4] – приветствовала она.

– Никки! Рад тебя видеть! Ты на албанскую вечеринку?

– Вообще-то нет. Мы можем поговорить без свидетелей?

– Конечно.

Он провел ее через кухню в крошечную комнату отдыха, где стояли стол, четыре стула и висел на стене телевизор.

– Выпьешь?

– Нет, спасибо.

– Итак…

– Очень серьезная ситуация, – озабоченно начала Денеро. – Сегодня во время матча с «Амекса» похитили четырнадцатилетнего подростка. Его лучшего друга зовут Александер Дервиши. Он сын Джоргджи Дервиши.

Веселость Годанчи мгновенно испарилась. На лице мелькнула тень беспокойства.

– Джоргджи Дервиши?

– Знаешь его?

– Конечно. Кто его не знает?

– Плохой человек?

Годанчи тревожно оглянулся, словно опасаясь, что их подслушают.

– Очень.

– Что тебе известно?

Он пожал плечами.

– Мы с друзьями держимся от него подальше. Торгует всем подряд: женщинами, наркотиками… не перечесть. Морочит людям голову. Приезжаешь на встречу заранее – говорит, что ты опоздал. Опаздываешь – заявляет, что слишком рано. Дает в долг под сумасшедшие проценты. Не из тех, с кем я хотел бы вести дела. Мои друзья того же мнения.

– Энвер, мне нужна твоя помощь. Мог бы ты потихоньку выведать, знаком ли кто-нибудь из здешних посетителей с независимым финансовым консультантом Киппом Брауном? Или, может быть, они знают кого-то, кто имел с ним дело. Только очень важно, чтобы это никуда дальше не пошло.

– «Доверься Киппу»? Чувак из рекламы, который обещает дешевую ипотеку и кредиты на машины?

– Он самый.

– Поспрашиваю.

– Спасибо. Скажи, что им ничто не грозит, мне просто надо знать.

Годанчи ответил ей пристальным взглядом.

– Ладно, я тебе верю.

– Передай им, что они тоже могут мне верить.

– А почему тебя интересует Джоргджи Дервиши?

– Не могу сказать. Угадай!

Он недоуменно покачал головой.

– Хочешь, чтобы я попросил своих друзей тебе доверять, а сама мне не доверяешь? Как так?