Три красавицы на одну ночь - Дарья Калинина

– Не приходил ко мне никакой Азиз, – хриплым со сна голосом ответила она на вопрос подруг. – Я и дверь не закрывала. То есть сначала-то закрыла, но потом передумала и открыла. Но нет, он не приходил. Думаю, я бы запомнила.

И, зарывшись с головой в подушки, взмолилась оттуда:

– Господи, что вы за извергини! Дайте же мне еще поспать. Хотя бы часик!

Но так как в опустевшем внезапно доме подругам стало тоскливо, а сидеть в своих комнатах было бы вообще верхом глупости, они решили немного проветриться на свежем воздухе. И, одевшись соответствующим образом, уже не во вчерашние, так полюбившиеся им маскарадные костюмы, вышли из дома.

– Куда пойдем? – спросила у своей подруги Кира.

Честно сказать, никакой определенной цели у девушек не было. Поэтому они сначала просто побродили по саду, потом вышли к левадам, в которых паслись скаковые лошади господина Замаля. Но сейчас они были пусты. Все лошади еще находились в конюшне, откуда слышалось их ржание.

– Поглядим на лошадок? – предложила Кира, и подруги не спеша двинулись к конюшне. – Они такие красивые!

Леся была не против.

– Знаешь, как-то странно все это, – заметила та же Леся, когда они подошли поближе к зданию конюшни. – Вокруг никого нет. Где же конюхи? Спят они, что ли?

И в самом деле, судя по времени, лошадей уже давно пора выгуливать, чистить, мыть и вообще всячески ухаживать за ними. Тем не менее хотя широкие двери в конюшню были приоткрыты и оттуда доносилось лошадиное ржание, но людей вокруг не было заметно.

– Кажется, лошади чем-то взволнованы, – заметила Леся.

– Не выдумывай! – отмахнулась Кира. – Чем им быть недовольными? При такой-то роскоши! Просто ржут. Они же лошади.

Но едва подруги перешагнули порог конюшни, как обе едва не упали, споткнувшись.

– Что тут такое? – изумилась Кира.

Возле дверей лежало чье-то тело. Приглядевшись, подруги поняли, что это один из конюхов, который вчера выводил Магриба, чтобы господин Замаль мог похвастаться призовым жеребцом и любимцем перед своими гостями.

– Что это с ним? – удивилась Кира. – Пьян он, что ли?

– Вчера вино для гостей просто рекой текло и уж точно фонтаном било, – пожала плечами Леся. – Так что могли и слуги зачерпнуть чуток.

– Расслабился, бедняга, – с сочувствием сказала Кира, глядя на лежащего конюха. – Тяжело, наверное, с непривычки. Слушай, а давай оттащим парня с прохода?

– Зачем? – удивилась Леся.

– Ну, чтобы ему не попало, – сказала Кира, которой сегодня утром хотелось быть доброй ко всему миру и его обитателям. – А то Замаль вернется, увидит своего конюха пьяным и выгонит в два счета.

Леся с сомнением покосилась на рослого здоровяка.

– А дотащим?

– Ничего, мы самую малость, – отозвалась Кира. – Только вон за эти тюки с сеном. Пусть там отсыпается.

Подруги наклонились над парнем.

– Ты бери его за ноги, – сказала Кира. – А я возьму…

Но тут она резко замолчала.

– Ну, что ты? – недовольно спросила у нее Леся, которая уже держала на весу ноги конюха и ей это не слишком нравилось – тяжело было.

– Положи обратно, – странным голосом произнесла Кира. – И быстро иди сюда!

Она уже выпрямилась и сейчас разглядывала свои руки. В полумраке конюшни они были у нее чем-то выпачканы. Но чем, Леся понять не могла. Тем не менее она подошла к Кире.

– Ой! – испугалась Леся. – Мамочки! Ты уверена?

Кира мрачно кивнула.

– Тогда нам надо позвать на помощь! Кого-нибудь! Скорей! Может быть, он еще жив!

И словно в подтверждение ее слов конюх издал сдавленный стон.

– Что делать? – испугалась еще больше Леся.

– Ты беги, а я с ним посижу! – сказала Кира.

Леся вылетела из конюшни и стрелой полетела к главному дому. Но у входа она столкнулась лично с хозяином усадьбы. Господин Замаль выходил из своей машины. Вид у него был утомленный и какой-то бледный. Под глазами залегли такие глубокие и темные круги, что теперь их не могла скрыть даже смуглая кожа.

– Господин Замаль! – залепетала Леся, с разбегу угодив в его объятия. – Там… там ваш конюх…

– Что случилось? – ласково осведомился у нее господин Замаль. – Олеся, милая девочка, да на тебе лица нет.

– Он там… на конюшне!

– Ясное дело, ему там и полагается быть.

– С ним Кира! – выкрикнула Леся, не обращая внимания на подошедших к ним Мохаммеда и Саида. – Она с ним осталась! А я здесь! Пойдемте!

– Почему я должен идти? – смутился господин Замаль. – Пусть Мохаммед с ними разбирается. Это не мое дело, если Кира предпочла ему другого мужчину. Пусть даже и конюха.

– Да нет же! – в отчаянии забормотала Леся. – Все не так! Какое там предпочла! Он там лежит. Один! И у нее на руках кровь!

При этом она тянула господина Замаля за собой. Но прошло довольно много времени, прежде чем арабы поняли, что пытается сказать им Леся. Зато после этого они припустили к конюшне с такой прытью, что им могли бы позавидовать лучшие орловские рысаки и все прочие рекордсмены в беге.

Леся осталась далеко позади. И когда она подбежала к дверям конюшни, оттуда уже выносили раненого конюха. Слава богу, он хоть и слабо, но все же стонал, показывая, что жизнь еще теплится в нем. Леся полетела дальше. Киры нигде не было видно. Возбужденные лошади ржали как сумасшедшие и метались в своих стойлах, грозя разнести их в щепы. Не обращая на них внимания, Леся пробежала дальше.

– Кира! – с облегчением воскликнула она. – Ты что тут?..

Подскочив к подруге, она замерла. Кира стояла в дверях небольшой подсобки, где находился стол с нехитрой снедью из подсыхающих уже бутербродов с сыром и красной рыбой и электрическим чайником. Возле этого стола расположились трое мужчин в униформе конюхов господина Замаля. На них были светло-коричневые куртки с лошадиным силуэтом на спинах и более темные рабочие штаны.

Один сидел, уткнувшись головой в столешницу и не двигаясь. А двое его товарищей лежали на посыпанном опилками полу в вольготных позах. И откровенно храпели.

– Что это с ними? – прошептала Леся, уже смекнувшая, что тут определенно произошло что-то неладное.

Ну, не могут трое мужчин все спать, да так дружно, чтобы не слышать возбужденного лошадиного ржания и громких человеческих голосов.

– Не знаю, – едва слышно произнесла Кира. – Похоже, они крепко спят.

– Спят? – изумилась Леся. – Но как же это? Спят и ничего не слышат?