Матрешка в перьях - Дарья Донцова

– Сам спросил, кто на снимке… – обиженно надувшись, напомнила я. – А зачем нам дочь Самохваловых?

Володя снова вздохнул.

– Говорю же – просто послушай. Так вот, узнав об отъезде Эжи с незнакомцем, я примчался в офис, посидел, подумал и понял: я знаю о свояченице лишь то, что сообщила мне жена. Со слов Нины, Женя милый, наивный, неуверенный в себе человек с менталитетом девятилетней девочки. В ней нет ни злости, ни агрессии, ни жадности, она никогда не совершала опрометчивых поступков, находилась под неусыпной опекой гиперответственной матери. Нина из-за жестокости Ивана Сергеевича удрала из дома и рано повзрослела, а ее сестра благодаря заботливой мамуле превратилась в оранжерейный цветок. Но ведь моя жена много лет не общалась с родными! Когда Будановы выгнали вон старшую дочь, младшей едва исполнилось двенадцать, и Нина не знает, что случилось с Женей лет в четырнадцать-пятнадцать. Что, если патологическая заботливость Веры Петровны объясняется не тем, что она клуша, а имеет иные корни?

– Какие? – не вытерпела я.

Костин щелкнул пальцами.

– В подростковом возрасте у многих слетает крыша. Вдруг образцово-показательная, тихая мышка Женечка связалась с дурной компанией, с бандой, и сегодняшнее похищение связано с прошлым жертвы? Когда я найду нечто интересное, тогда и пойму, от какой печки танцевать. Может, Буданов расстелил в тот момент в нужных кабинетах денежные ковры и выкупил дочурку, чтобы та не попала под суд? Но в базах должны остаться следы. Если ничего плохого о Евгении не обнаружится, значит, мы отбрасываем версию скелетов в шкафу, занимаемся другими вариантами. Но проверить надо каждую щель.

– Ага, понятно, ты разбудил нашего повелителя клавиатуры Михаила и велел ему немедленно выходить на охоту, – предположила я.

Костин смутился.

– Мишка все равно в Интернете по ночам сидит. Вот тебя дергать я не стал, подумал…

– Что выяснил компьютерных дел мастер? – перебила я приятеля.

Вовка засопел, но ответил:

– Евгения Буданова на самом деле оказалась аленьким цветочком. Ни малейших проблем родителям не доставляла. Я перебросил Никитину все материалы по Эжени, в том числе ее недавнюю фотографию, и Миша около семи утра отчитался о проделанной работе. Кроме всего прочего, он сказал: «Знаешь, снимок женщины показался мне знакомым, где-то я его недавно видел. Поднапрягся немного и сообразил, где именно, – в Твиттере, на страничке одного приятеля, который ретвитнул чужое сообщение». Короче, айтишник снова нашел там то самое изображение и прочитал текст: «Перед вами реконструированный портрет моей пропавшей дочки Мариэтты Самохваловой. Если кто-то видел эту девушку, свяжитесь со мной». Далее шли координаты Дианы Варкесовны. «Или Мариэтта с Евгенией близнецы, или я идиот», – подвел итог Никитин.

Я одним глотком допила остывший капучино, а Костин продолжил рассказывать, как он попросил Михаила отыскать информацию о Самохваловых и довольно быстро получил нужные сведения…

Двадцать лет назад Петр Ильич, тогда скромный преподаватель физики, вместе с женой Дианой Варкесовной, сыном-подростком Ильей и дочкой Мариэттой отдыхали на берегу реки. Дети захотели мороженого, и отец пошел в магазин в селе, где семья тем летом снимала дачу. Он отсутствовал около получаса. Когда вернулся, жена, лежа на одеяле, читала книгу, а Илюша со стайкой деревенских мальчишек запускал собранную им модель самолета. Самохвалов отдал сыну эскимо и спросил у супруги:

– Где Мари?

– Видишь, вон там в кустах панамка торчит? – ответила Диана. – Девочка строит для куклы дом из веток. Я на нее поглядываю.

– Мариэтта! Мороженое прибыло! – крикнул отец.

Дочка не отреагировала, видимо, заигравшись и не слыша его зова.

Самохвалов пошел к кустам и увидел – дочери там нет, беленькая шапочка висит на ветке.

К вечеру малышку искала вся деревня, а утром следующего дня подключилась милиция. Но Мариэтта сгинула без следа.

– Ребенок мог свалиться с берега в реку и утонуть, – предположил сельский участковый. – Течение здесь сильное, тело унесло.

Специалисты тщательно опросили членов семьи и местных жителей. Всезнающие деревенские старухи дали дачникам прекрасную оценку: Самохваловы не пьют, не курят, постоянно вместе с детьми. Диана хорошая хозяйка, готовит, стирает, закатывает банки; отец семейства заботится о членах семьи; Мариэтта и Илья аккуратно одеты, хорошо воспитаны, всегда здороваются со старшими, Илюша опекает Мари, берет ее в свою компанию, даже сердится на тех ребят, которые гонят малышку, мол, она мешает им играть. Одним словом, заподозрить, что кто-то из родных решил избавиться от девочки, было невозможно. Да и у всех оказалось алиби.

Когда Петр пошел в магазин, Мари с куклой сидела на одеяле возле матери, читающей любовный роман. Самохвалова видели местные жители, а продавщица подтвердила, что он купил эскимо.

Через какое-то время после ухода отца Мари спросила у матери:

– Можно я построю домик из веток?

Та кивнула и предупредила:

– Далеко не отходи.

Девочка показала рукой на куклу и на кусты:

– Вот там у Маши будет квартира.

– Хорошо, – разрешила Диана. – Но в лес не бегай.

Минут через пять мать посмотрела в сторону зарослей, увидела белую панамку и продолжила чтение.

Все это рассказали мальчишки, игравшие на берегу реки.

Потом, по словам все тех же ребят, Диана окликнула сына:

– Илья, где бутылка с водой?

– Я все выпил, – ответил тот.

– Надо было и другим оставить, – сделала ему замечание мать. – Пойду на дачу, принесу минералку. Присмотри за Мариэттой.

– Ма, Андрей коленку разбил, – крикнул Илья, – кровь идет.

– Андрюша, пойдешь со мной, – распорядилась Диана. – Ранку надо обработать, иначе может столбняк случиться.

Парнишка нехотя пошел за ней. А потом сообщил милиции, что Самохвалова ни на секунду его не покидала. Диана смазала ногу мальчика йодом, взяла воду, и они вместе вернулись к реке. Там мать спросила у сына:

– Илья, где Мари?

– В кустах, дом для куклы строит, – ответил подросток.

Диана посмотрела на заросли и успокоилась, увидев панамку, затем опять погрузилась в чтение. За время отсутствия мужа она еще несколько раз смотрела на дочь. Самохваловой и в голову не могло прийти, что Мари давно нет в кустах, она любуется на ее шапочку.

После исчезновения Мариэтты Диана попала в клинику неврозов, где провела несколько месяцев. А Петр стал заниматься бизнесом и неожиданно быстро весьма преуспел.

Довольно часто смерть ребенка провоцирует развод родителей, но Самохваловы, наоборот, сплотились. Диана больше не рожала, Илья остался единственным сыном в семье. Сейчас молодой человек, окончивший один из колледжей Оксфорда, помогает отцу вести дела.