Незнакомка с тысячью лиц - Галина Владимировна Романова

Подзатыльник пацан сто процентов помнит, решил Макаров. И помнит, что отец и мать в момент, когда соседка снизу орала, умирая от ножа убийцы, были в комнате.

– Что вас разбудило? – спросил Виталий, чуть тесня Воронина к окну и не давая ему возможности выплескивать свое разочарование и гнев на бедных Зотовых.

– Крик! – подхватила Зотова, хватаясь за куртку на груди. – Такой страшный крик! А ночь ведь, тишина кромешная. А в доме этом вообще тихо, как в могиле, тьфу-тьфу-тьфу! И тут этот крик! Она так орала!

– На помощь звала?

– Да. – Они виновато глянули на Макарова. И почти в один голос вымолвили: – У нас дети, понимаете?!

И следом Зотова начала тараторить:

– Кто там знает, что у нее? Она пила сильно. Может, белая горячка и поэтому орет? Может, с собутыльником сто грамм делит, а?

– А ее кто-то навещал? – усомнился Макаров.

Когда он был в этой комнате несколько дней назад, он не увидел следов присутствия кого-то еще. Один загаженный табурет у ветхого стола, на котором теперь сидел их эксперт, заполняя документы. Одна чашка с отбитой ручкой, она и сейчас на столе. Одна тарелка, вилка, ложка. Ничего не было в этой комнате ни тогда, ни теперь, что могло бы навести на мысль о гостях.

– Не видели. – Зотова глянула на мужа беспомощно. – Мы ведь тут временно, старались вообще ни с кем не общаться. Не надо нам.

Они и живя в общежитии не особо шли на контакт с соседями, вспомнил Макаров, что узнал о них несколько дней назад. Жили шумно, но нелюдимо.

– Что было потом, после того как вас разбудил ее крик? – вставил Воронин, выбираясь из-за спины Макарова и нарочно толкая его локтем.

– Грохот какой-то. Как будто кто стул уронил или что-то еще, – продолжила Зотова. – Она как-то еще крикнула, и все, замолкла. Ну, мы тоже легли. Утром всем вставать рано. Нам на работу, пацанам в школу. Но мы с Колей долго не спали. Все рассуждали. Утром, честно, к двери-то подходили. Стучались к Зинке-то. Она не открыла и не ответила. Но это вообще-то нормально. Она один раз нам по трубам так молотила, когда дети расшалились, что штукатурка сыпалась. Коля пошел к ней разбираться, а она не открыла. И даже не ответила. Чудная она была! Упокой, Господи, ее грешную душу…

– Чего так долго не заявляли в полицию? – насупился Воронин. – Если жертва кричала три ночи назад, чего позвонили так поздно?!

– Так это… орать-то перестала. Мы и успокоились. И забыли почти тут же, – виновато посмотрел на каждого представителя власти Зотов. – Своих проблем, понимаете, много. Зинка, она чудная была, пила к тому же. Чего нам о ней голову-то ломать? А уж когда завоняло, то…

– То поняли, что что-то неладно. Но подумали все равно, что она спьяну орала. Белая горячка у нее. Кому надо ее убивать-то было?! Что у нее брать-то? Хлам один. Прости, Господи, – тут же переняла эстафету супруга. – Ладно ученый этот, что рядом с нами жил, которого убили-то. У того небось богатства-то были. А у этой-то что?

– А что могли взять у Агапова, как вы считаете? – наморщил лоб Макаров.

Версию с ограблением Воронин даже не рассматривал. И когда Макаров ему сказал, что из комнаты профессора предположительно пропало что-то, он от него отмахнулся.

– А мы не знаем, что могли у него украсть! Мы-то че?! – сразу ощетинился Зотов. – Просто… просто он все же не побирушка, как Зинка. Он какой-то важный человек был. У него даже взгляд был важный. И здоровался он всегда вот так…

Зотов попытался воссоздать величественный кивок бывшего соседа, но у него ничего не вышло. Подключилась жена. Но тоже неудачно.

– А ваша соседка с первого этажа, Ольга? Она что?

– А что она? – Зотовы переглянулись.

– Она могла убить Агапова?

– Раз арестовали, значит, могла, – огрызнулась Зотова.

Ей порядком надоело торчать в комнате, пропахшей перегаром. К тому же в теплой куртке и теплом шарфе ей было жарко. Колька тоже маялся. Но надо было терпеть и отвечать на вопросы, а иначе арестовать могли. Толстый, сердитый следователь до сих пор недоверчиво косится в их сторону. Тот, что постарше и посимпатичнее, вроде ничего, человечный. А толстый – засранец, сразу видно.

– Ну а так вот, чисто по-соседски, что можете о ней сказать?

– Это к теперешнему делу не относится, – прошипел ему в плечо Воронин – до уха он не доставал.

– Как же так, коллега? – так же тихо ответил Виталий. – У тебя по подозрению в убийстве арестована девушка. А пока она сидит, кто-то подобным образом продолжает убивать. Это о чем говорит?

– О многом, коллега, – продолжил шипеть Воронин. – Это могли сделать для того, чтобы вытащить ее на волю.

– В точности продемонстрировать нам умение мастерски владеть холодным оружием? – усомнился Макаров.

– Это мог быть ее соучастник. Она ему нужна здесь, понятно?

– Непонятно, – вздохнул тихо Макаров.

– Чего непонятно?!

– Зачем она ему тут? – И, глянув на супругов, неожиданно спросил: – Скажите, а вы не видели здесь в округе мужчину приблизительно моего возраста, крепкого, спортивного телосложения…

– Таких сейчас тыщи! – перебила его Зотова с негодованием.

– С абсолютно лысым черепом? Бритого наголо? – не обратив на ее выпад внимания, продолжил Виталий.

– Лысого? – Зотов неожиданно задумался, потом вдруг ткнул локтем супругу: – Слышь, а помнишь, мужики говорили, что нас какой-то лысый поджег?

– Не помню! – надулась она.

И взгляд ее, обращенный на супруга, красноречивее всяких слов заставлял его заткнуться, и побыстрее.

Но Коля, которого Воронин грозился арестовать, решил, что если он станет сотрудничать со следствием, то ему зачнется. Так во всех новостях говорят. Про это самое сотрудничество и про выгоду от него. И глупая баба пусть сколько угодно ворочает бельмами, это не ее грозились посадить.

– Так вот, товарищи полицейские. – Коля расстегнул куртку, отмотал петлю шарфа. – У нас ведь пожар был, сразу две общаги заполыхали. Народ еле спасся. Несколько дней ютились где кто мог. И мужики вот болтали, что видели какого-то лысого, все крутился по соседству. Потом будто пацаны видали его с канистрами. Но доказать не смогли и не нашли его, лысого-то.

– Кто его искал-то?! – фыркнула жена, решив присоединиться к откровениям мужа. – Обвинили во всем жильцов, мол, проводка у кого-то неисправна была. Или плитка, или обогреватель. А то, что летом обогреватель незачем включать, и в голову никому не пришло.

– Значит, вы тоже слышали про лысого поджигателя? – вставил Воронин. Медом его не корми, дай поймать кого-то на чем-то нехорошем.

– Не помню, – надулась Зотова. – Вон Коля помнит, его и спрашивайте. А лысого какого-то я несколько раз видала тут неподалеку.