Свои грабли бьют не больно - Михаил Серегин

Я так и не успела сказать мужу, что же мы с ним теперь будем делать, потому что над забором со стороны участка Жлоба показались две всклокоченные головы, которые, приснись они кому-то, нормальный человек счел бы кошмаром: черные густые волосы росли на них почему-то сбоку, темные полосы на лицах нерегулярно чередовались со светлыми, а лбы так и вовсе были девственно-белы, причем на левой физиономии был только один ус, и она являла собой до того устрашающее зрелище, что впору было перекреститься. «Я так и знала, что это Хлыщ и Тип! – мелькнуло в голове у меня. – А Сашка не верил!» Муж тем временем взял в руки ружье и направил его на непрошеных гостей.

– Предупреждаю! Еще шаг и буду стрелять! – не шутя, заявил он.

Но тут калитка распахнулась и за ней показались Куркуль и Мажор. Сашка, бдительно следя за непрошеными гостями, переводил ружье с одной группы врагов на другую, а я громко заявила:

– Да! Мы нашли клад и собираемся честно сдать его государству! Тогда мы совершенно законно получим свои двадцать процентов. И я сейчас звоню в милицию.

Я взяла в руки висевший у меня на шее мобильник и набрала номер.

– Алле! Это милиция? Приезжайте, пожалуйста, в дачный кооператив «Маяк», третья линия, дача номер 7. Мы с мужем нашли клад и хотим передать его вам! – отключив телефон, я заявила: – Ну все! Милиция уже едет!

Но наши благие намерения не встретили у окружающих должного понимания, потому что Хлыщ с Типом начали перелезать через забор.

– Я вас предупреждал! – грозно сказал Сашка и выстрелил в воздух. – Учтите, что следующий выстрел будет в вас!

– Сначала научись стрелять, сопляк! – взревел Куркуль, но вперед, однако, не двинулся.

– Не волнуйтесь, с такого расстояния я не промахнусь! – зловеще пообещал муж.

Не успел стихнуть его голос, как за спинами Куркуля и Мажора, которые, естественно, и не подумали закрыть за собой калитку, на наш участок влетела Зараза. Грязная, как прах, и отощавшая до скелетного состояния, она зло ощерилась и с ходу бросилась на мужа. Сашка инстинктивно отпрянул, попав при этом прикладом прямо по носу собаке, и толкнул столик, который не выдержал такого напора и упал. Раздался звон разбитого стекла, который не смог заглушить даже собачий визг, и Зараза, взвыв от боли, будто испарилась. И, словно это послужило сигналом к атаке, Хлыщ с Типом одним махом перемахнули через забор и кинулись к рассыпавшимся монетам, а Куркуль с Мажором тоже не отставали от них, причем кто-то из них – в общей суматохе этого было не разобрать – даже пробежался по Сашке. И вот эти четверо, ползая на коленях по земле, стали собирать рассыпавшиеся монеты, вырывая их друг у друга, пока одна из них, которую тянули сразу Куркуль и Тип, не разорвалась в их руках надвое.

– Это что? – обалдело спросил Куркуль, рассматривая остаток монеты в своей руке. – Это же!.. Это же бумага! – разбуженным среди зимы медведем взревел он.

Тут и все остальные начали внимательно рассматривать монеты и тоже поняли, что у них в руках были разрисованные картонки. Вокруг повисла очень тревожная тишина, а разъяренные взгляды этой четверки уперлись в нас с мужем не хуже ружейных дул.

«Как бездарно и глупо все закончилось! – взбешенно думала я. – Ну, ничего, Зараза! Я с тобой еще разберусь! Это из-за тебя сорвался мой план положить конец этому подглядыванию, подсматриванию, подслушиванию и прочим шпионским играм! Это из-за тебя я зря потратилась, покупая в антикварном дореволюционные сторублевки! Даже на несколько новоделов царских червонцев пришлось разориться! Да и у Ленки я, получается, напрасно бижутерию одалживала, чтобы она драгоценности изображала! А уж как я перед Иваном Ильичем буду отчитываться, когда окажется, что взятый у него стеклянный ящик-стеллажик разбился, а муляжи античных монет теперь выглядят так, что их остается только выбросить. Слава богу, что хоть ружье, которое я у него взяла вместе с пистонами, цело осталось. А как хорошо я все срежиссировала! Я же надеялась, что когда эти паразиты убедятся, что клад найден и, главное, на их глазах сдан государству, то оставят нас в покое. И все бы у меня получилось, если бы не эта Зараза, будь она проклята!»