Попробуйте позвонить позднее - Наталья Андреева

— А я думаю: кто это на ночь глядя? Да еще на такси! У меня тут порядок, Инна Александровна, сами видите. Я тут…

— Да-да, вижу, — перебила его Инна. — Давайте утром. Поговорим утром. Я очень устала.

И прошла в дом. Зажгла свет на первом этаже, потом поднялась на второй. Вспомнила, что холодильник пустой, но тут уж ничего не поделаешь. Придется ждать до утра. После событий сегодняшнего дня ей невыносимо хотелось побыть одной.

Она уложила Дашу и пошла в ванную комнату. Долго лежала в душистой пене и наслаждалась блаженством! Головная боль постепенно уходила. Теперь ей казалось, что это был страшный сон. Клавдия Ивановна, Люба, ее дети, толстая Анжелика и Петя-хулиган, скандалы, взаимные оскорбления. Разве можно так жить? С надрывом, на нервах, на постоянном крике? Или они находят в этом удовольствие?

Деньги… Разговоры о деньгах, ссоры из-за денег, денежные проблемы. Здесь, в этом доме тоже деньги, только их много. А большие деньги любят тишину. Веня никогда не повышал голоса на жену и дочь, никогда не говорил о финансовых проблемах, даже если они были. И также тихо исчез. И она не бьется в истерике. Молча и терпеливо ждет.

А капитан Крутов говорит, что это мистификация. Инне и в самом деле стало казаться, что это был только сон. Завтра утром она откроет глаза и увидит Веню с подносом в руках, а на нем — чашечка кофе и круассаны.

— Доброе утро, любимая, — скажет он, потянется к ней теплыми губами, и она почувствует аромат его одеколона и запах его кожи, такой родной…

Холодильник был пустой, зато в винном погребе кое-что имелось. Инна нашла бутылку французского вина, открыла. Выпила с воображаемым Веней и легла спать. Ей казалось, еще немного, и все проблемы сами собой разрешатся. И все будет хорошо…

…Деньги кончились внезапно. И слишком уж быстро. Она зашла в магазин и увидела очаровательные брючки. Светлые, летние, легкие. Подумала, что еще ничего себе к лету не покупала. А мода изменилась, сейчас носят уже не клеш, а бриджи или укороченные брюки. Носят с тупоносыми кукольными туфельками на каблучке и без. Инне с ее узкими бедрами и длинными худыми ногами это шло, и она сразу же ухватилась за брюки. Именно такие, какие она хотела, сшитые по моде, с заниженной талией и сильно укороченные.

Она померила их: сидели как влитые. И тут же понесла к кассе, платить. Протянула кредитку, произошла легкая заминка, потом девушка-менеджер виноватым голосом сказала:

— Ваш платеж не проходит. Вероятно, на счету недостаточно денег. У вас есть наличные?

Инна полезла в кошелек. Там была какая-то мелочь. Она покраснела.

— Я взяла с собой только кредитку. Неужели отказ?

— Оплата не проходит, — сухо сказала девушка на кассе.

— Извините.

— Вам отложить товар? Будете брать?

— Я… Да, буду, — промямлила Инна.

Выйдя из отдела верхней одежды, она направилась к ближайшему банкомату и проверила свой счет. Оказалось, что там две тысячи пятьдесят рублей. Брючки, которые она хотела купить, стоили намного дороже. В первый момент Инна растерялась. Перед ней светилась надпись. Надо было выбрать сумму, которую она хотела бы снять. Две тысячи. Это все, что у нее есть. Две тысячи пятьдесят рублей, если быть точнее. Неужели это все?

Сняв деньги, Инна убрала их в кошелек, туда же спрятала бесполезную теперь кредитку с пятьюдесятью рублями. На ватных ногах она прошла мимо отдела, где остались отложенные для нее брюки.

«Что делать?» Ей надо было занять у кого-то денег и… подумать о работе? Как выяснилось, сторожу и прислуге заплатили за май. А за июнь, который уже начался? Она вспомнила сумму и чуть не заплакала. А приходящая домработница? От чьих-то услуг придется отказаться. Тогда загородный дом с участком придут в упадок. Она, конечно, могла бы… Но как же тогда работать? Когда? Значит, надо найти такую работу, которая приносит много денег!

Она попыталась оценить свои шансы. Образование? Об этом лучше не думать. Стаж? Тоже не стоит. Знание языков? Английский со словарем. То есть почти никак. За границей, во время поездок, с персоналом отелей и ресторанов объяснялся Веник, который владел английским языком свободно. Инна же всегда молча стояла рядом и улыбалась. За мужем она была как за каменной стеной. Что же остается? Работа за компьютером? Интернетом она, конечно, пользуется, но о бухгалтерских программах представление не имеет, да и работать с текстом ей не приходилось.

Надо поговорить с Лидой. Она же как-то устроилась после развода! Она умная, что-нибудь посоветует да и с работой поможет. И Дюшка, жена Морозова, предлагала денег. Но Инна пока стеснялась ей звонить. Это на крайний случай. Месяц как-то можно протянуть, а потом видно будет.

Обычно в это время года она уже готовилась к отпуску. Присматривалась в магазинах к новому купальнику, модным солнцезащитным очкам, покупала крем для загара. Ходила в салон красоты, подготавливая к появлению на пляже свое и без того безупречное тело. Массаж, маска для лица, маникюр…

Теперь она все это вынуждена забросить. Даже фитнес-клуб, в котором у нее был годовой абонемент. Вот уже две недели, как ей не до тренировок и не до плавания. Ни до чего. Она по много раз в день набирает номер мобильного телефона мужа и подолгу слушает: «Попробуйте позвонить позднее… Попробуйте позвонить позднее… Попробуйте…» Надо наведаться в милицию, выяснить, не удалось ли им что-нибудь узнать. И встретиться с Дюшкой. Та звонила на днях, сказала, что подключила Службу безопасности банка. Но у них сейчас серьезные проблемы. Инна поняла, что это за проблемы. Опять отзывают лицензию. Банк уже практически не существует. И кто теперь будет искать ее мужа?

Придя, домой, она позвонила маме.

— Ну как? — спросила та.

— Без изменений.

— Наверное, надо что-то делать, — неуверенно сказали на том конце провода.

Инна невольно вздохнула. Мама и действие были вещи несовместные. Она всю жизнь просидела в библиотеке, на маленькой зарплате, по принципу — лишь бы ее не трогали, лишь бы в ее жизни не было никаких потрясений. Вот что значит наследственность! Инна на самом деле такая же. Запуганный до смерти средствами массовой информации обыватель. Человек в скорлупе, который всерьез считает ее панцирем, хотя на самом деле она такая же тонкая и хрупкая, как яичная. Ее легко пробить как изнутри, так и снаружи. Но вместо того чтобы вылупиться и опериться, большинство предпочитает получать по мозгам и не предпринимать никаких ответных действий.

— Мама, у меня кончились деньги.

— И что теперь делать?

— Мама, у меня совсем нет денег!

— А что в твоем представлении значит «совсем нет денег»? — осторожно спросила та.

— У меня осталось две тысячи.

— Две тысячи… чего?

— Рублей!

— На месяц должно хватить, — задумчиво сказала мама. — При разумном ведении хозяйства.