Я стану ночным кошмаром - Екатерина Островская

— Теперь я точно знаю, почему у меня жизнь не сложилась, — произнес Толик и глянул на свою подругу с таким выражением лица, словно ожидал, что та вот-вот рассмеется его шутке.

Но Жанна была серьезна, внимательно смотрела, догадываясь, что речь сейчас пойдет о предмете, над которым потешаться не следует.

В конце концов, к любой жизни привыкнуть можно, даже к бездомной, только радости в такой привычке никакой. Почти двадцать лет назад она приехала в Питер поступать в институт текстильной промышленности, но не получилось, провалилась на вступительных экзаменах. Забрала документы, вышла на улицу и тяжело вздохнула: значит, придется вернуться домой — в маленькую комнатку в рабочем общежитии, в которой с трудом умещались обеденный стол, шифоньер и два дивана — на одном спала мать, а на другом сама Жанна с двенадцатилетней сестрой. Помнится, когда мать наконец приобрела холодильник, его едва удалось втиснуть между настенной вешалкой и входной дверью. Но холодильник поместился. Потому что был маленьким. А зачем большой, что в нем хранить?

За столом обедали-ужинали втроем, и Жанна с сестрой по очереди готовили уроки. Еще на столе гладили белье, гадали на картах с соседками. И пили вино. Когда к матери заявлялись подруги с бутылкой, Жанна и сестра уходили к знакомым в другие комнаты общежития. Если было тепло, шлялись по улицам или шли в кино. Жанна заканчивала школу, когда попала на фильм «Дикая орхидея». Билетерша покосилась на ее сестру и спросила:

— Девчонку зачем с собой притащила?

— А вам-то что? — огрызнулась Жанна.

Сразу после начала фильма выяснилось, что сестру брать и правда не стоило. Но Ленка смотрела молча, уставившись на огромный экран. Надо было бы, конечно, ее увести, но в зале гоготали пацаны, поэтому идти по рядам к выходу, задевая их ноги, уворачиваясь от рук, не хотелось. Да к тому же сестра и так уже «про это» знала: в общежитии насчет взаимоотношения полов тайн не имелось. Но фильм был красивый, и все происходило в нем не так, как в прокуренной и пропахшей борщами общаге.

После сеанса в толпе пошли на выход из кинотеатра. Обеих девочек рассматривали мужики, некоторые делали сальные предложения, а потом кто-то ущипнул Жанну за попу. Она обернулась и увидела ухмыляющееся, опухшее от пьянок лицо какого-то парня. Тот подмигнул ей и дыхнул перегаром:

— Ну, че, прогуляемся до кустиков?

Жанна схватила сестру за руку и потащила за собой, пытаясь пробиться сквозь идущих впереди. Но не удалось. К тому же парень был не один, а с двумя приятелями, которые зажали Жанну и сестру с двух сторон.

— Да отстаньте же вы! — почти закричала Жанна, надеясь, что кто-нибудь заступится.

Но всем было не до нее. Какой-то мужик обернулся, правда, но только для того, чтобы разглядеть получше ее лицо и ноги.

— Я сейчас милицию позову, — пригрозила она.

— Зови, — рассмеялся один из парней, который уже тискал ее сестренку. — Кстати, я сам мент.

Наконец вышли на улицу. Светило солнце, весенний вечер был теплый, пахло тополиными почками и свежеокрашенными скамейками. Люди разбредались с невероятной скоростью, а ее с сестренкой тащили за угол здания с заколоченными окнами. Ленка не сопротивлялась, просто тихо плакала, а Жанне выкручивали руки и подталкивали пинками. Она обернулась и увидела еще одного парня, спешащего к ним от распахнутых дверей кинозала. Парень был высок и красив.

— Помо… — попыталась крикнуть Жанна, но ей зажали рот.

Она укусила пахнущую табаком и копченой рыбой ладонь. И ее тут же ударили по затылку, потом в бок, а затем в ухо. Последний удар был настолько сильным, что Жанна полетела на асфальт. Упала и даже руки не успела подставить. Хотела вскочить, зная, что сейчас начнут месить ее ногами, но быстро подняться не получилось. И тогда она сжалась в комок, прикрыла голову руками. В ухе звенело от полученного удара.

Прошла минута, а пинков не последовало. Зато кто-то упал рядом. Потом еще кто-то запнулся о ее ноги и тоже упал.

Жанна открыла глаза и увидела, как высокий красивый парень бьет того, кто тащил Ленку. Ударил сначала в живот, и сразу, уже согнувшегося, в прыжке ногой в лицо. Ленка стояла, открыв рот, и смотрела на это округлившимися глазами.

Жанна удивилась тоже. За нее впервые вступились! Она уже и не думала, что кто-то может вообще заступиться. В общаге мужики дрались часто и почти всегда из-за баб. Подерутся, поорут, поматерятся, а потом продолжают пить дальше, как будто ничего и не произошло. И бабы дрались. Из-за мужиков, разумеется. Еще мужики били баб. А бабы мужиков, когда точно знали, что у тех нет сил сопротивляться. Но чтобы кто-то за кого-то вступился…

Высокий парень протянул ей руку и что-то сказал.

Жанна кивнула, схватившись за его ладонь, и поднялась. Руку выпускать не хотелось. Красавец что-то сказал, и она опять кивнула. В ухе звенело, и не было никаких других звуков.