Фокус с зеркалами - Агата Кристи

Инспектор Карри улыбнулся своим воспоминаниям.

– Один такой солдат когда-то увел у меня девушку, такчто я, конечно, предубежден. Поведение молодого человека тоже не располагает вего пользу. Ну а каково мнение сыщика-любителя? Кто тайно на протяжениидлительного времени отравляет миссис Серроколд?

– Обычно, – сказала рассудительно миссМарпл, – зная человеческую натуру, мы прежде всего подозреваем мужа. Или,соответственно, жену. При отравлениях это всегда первое, что приходит в голову,не правда ли?

– Полностью с вами согласен, – сказал инспекторКарри.

– Однако в данном случае, – мисс Марпл покачалаголовой, – я не могу подозревать мистера Серроколда. Видите ли, инспектор,он действительно привязан к своей жене. Обычно это выставляется напоказ. А егочувство сдержанное, но оно искренне. Он любит свою жену, и я убеждена, что нестал бы травить ее.

– Не говоря уж о том, что у него нет мотива. Она уже перевеладеньги на его имя.

– Конечно, – сказала рассудительно миссМарпл, – бывают и другие причины избавиться от жены. Например, любовь кмолодой женщине. Но в нашем случае я не вижу и этого. Не похоже, чтобы мистерСерроколд имел какие-то сердечные дела. Боюсь, – сказала она с явнымоттенком сожаления, – что мы должны исключить его из числа подозреваемых.

– Жаль, – улыбаясь, сказал инспектор. – Вовсяком случае, он не убивал Гулбрандсена. Мне кажется несомненным, что односвязано с другим. Тот, кто травит миссис Серроколд, тот и убил Гулбрандсена,чтобы он не выдал его. Сейчас мы должны выяснить, у кого была возможность убитьГулбрандсена. Главным подозреваемым, безусловно, является Уолтер Хадд. Это онвключил настольную лампу, вызвал короткое замыкание, что и дало ему предлогвыйти из Зала. А пробки находятся в коридорчике, который напротив кухни.Выстрел раздался именно тогда, когда его не было в Зале. Итак, вотподозреваемый номер один.

– Кто же номер два? – спросила мисс Марпл.

– Подозреваемый номер два – это Алекс Рестарик, которыйчто-то уж чересчур долго добирался на своей машине от въездных ворот до дома.

– Кто-нибудь еще? – с интересом спросила миссМарпл и не забыла добавить: – Очень любезно с вашей стороны сообщить мне всеэто.

– Тут вовсе не любезность, – сказал инспекторКарри. – Мне нужна ваша помощь. Вы попали в точку, когда спросили, ктоеще. Тут мне приходится положиться на вас. Вы вчера вечером были в Зале иможете сказать мне, кто еще оттуда выходил…

– Да, да, это я могла бы заметить… Но вот заметила ли?В тех обстоятельствах…

– Вы хотите сказать, что все вы слушали, чтопроисходило в кабинете мистера Серроколда?

Мисс Марпл энергично кивнула.

– Да, мы все очень перепугались. Мистер Лоусон был явнов припадке безумия. Кроме миссис Серроколд, которая казалась совершенноспокойной, все мы очень переживали за мистера Серроколда. Мистер Лоусон кричал,выкрикивал ужасные вещи, ведь нам все было слышно. К тому же было темно,погасли почти все лампочки. Где уж тут было что-нибудь заметить.

– Значит, пока это происходило, каждый мог выскользнутьиз Зала, пройти по коридору до Дубовой гостиной, застрелить мистераГулбрандсена и вернуться?

– Думаю, что это было возможно…

– Можете ли вы сказать определенно, кто оставался вЗале все время?

Мисс Марпл подумала.

– Прежде всего миссис Серроколд, я все время смотрелана нее. Она сидела возле двери в кабинет и ни разу не встала. Меня страшнотогда удивило, как она может быть такой спокойной.

– А остальные?

– Мисс Беллевер выходила. Но мне кажется, нет, я почтиуверена, что это было после выстрела. Миссис Стрэт? Не знаю. Она сидела позадименя. Джина сидела у дальнего окна. Мне кажется, что она оставалась там всевремя, но не могу сказать наверняка. Стивен сидел за роялем. Он пересталиграть, когда ссора разгорелась…

– Выстрел может ввести нас в заблуждение, – сказалинспектор Карри. – Эту штуку нередко проделывают. Стреляют нарочно, чтобызафиксировать время, когда якобы совершено преступление. Если бы в этой историибыла замешана мисс Беллевер (версия, конечно, надуманная, но чего только насвете не бывает), она поступила бы так, как поступила: вышла бы из Зала после выстрела.Нет, этот выстрел для нас не ориентир. Нам важен отрезок времени от моментавыхода из Зала Кристиана Гулбрандсена до того, как мисс Беллевер обнаружила,что он мертв. То есть исключить из списка подозреваемых мы можем только тех,кто наверняка не мог его убить. Это Льюис Серроколд и Эдгар Лоусон, которые всеэто время были в кабинете. И миссис Серроколд, которая неотлучно находилась вЗале. Конечно, досадно, что Гулбрандсен был убит как раз во время разборкимежду Серроколдом и Лоусоном.

– Всего лишь досадно? – тихо спросила мисс Марпл.

– А что, по-вашему?

– Мне пришло в голову, что ссора могла быть специальноспровоцирована.

– Как же вы себе это представляете?

– Видите ли, все находят очень странным внезапныйрецидив болезни у Эдгара Лоусона. У него комплекс, или уж не знаю как это тамназывается. Он все время придумывает себе отца. Им оказывается то УинстонЧерчилль, то виконт Монтгомери, словом, любой знаменитый человек, какойприходит ему в голову. А что, если кто-то решил внушить ему, что это ЛьюисСерроколд? Что именно Льюис Серроколд его преследует. И что он, Эдгар Лоусон,по праву наследник Стоунигейтса. Расчет верный. При его теперешнем болезненномсостоянии эта мысль превратится в навязчивую идею, он возбудится до исступленияи устроит сцену. Отличное прикрытие! Всеобщее внимание будет приковано ксоздавшейся ситуации, особенно если этот «кто-то» предусмотрительно снабдит егоревольвером.

– Да. А револьвер, между прочим, Уолтера Хадда.

– Я об этом подумала, – сказала мисс Марпл. –Но… конечно, Уолтер необщителен и угрюм, и все же он явно не так уж глуп.

– Значит, Уолтера вы не подозреваете?

– Я думаю, что все вздохнули бы с облегчением, если быэто оказался он. Звучит ужасно, но что поделаешь – он здесь чужак.

– А его жена? – спросил инспектор Карри. –Она тоже вздохнула бы с облегчением?

Мисс Марпл не ответила. Она думала о Джине и о СтивенеРестарике, которых в день своего приезда видела вместе. Вспомнила она и глазаАлекса Рестарика, прикованные к Джине с первого же момента, как он появилсявчера вечером в Зале. А сама Джина? К кому склоняется она?