Убийца манекенов - Инна Бачинская

– Хочешь стать генеральным директором? – Регина с ненавистью смотрела на Игорька.

– Нет. Я хочу быть совладельцем и придумывать одежду. За деньги не беспокойся, я состоятельный человек. У тебя есть три дня, Регина. Через три дня я уезжаю.

Он поднял с коленей салфетку, встал и бросил ее на стол.

– Подожди. Сядь, – приказала Регина, которой в голову пришла некая мысль. – Дай подумать, такие вещи с ходу не решаются. – Она смотрела на африканца, и во взгляде ее светилось едва сдерживаемое торжество. – Считай, что ты меня убедил… почти. Я поговорю с адвокатом и позвоню. Все не так просто, ты же сам понимаешь.

– Разумное решение, – похвалил озадаченный внезапной капитуляцией Регины дизайнер. Снова водворил салфетку на место – на собственные колени. – За успех! – Он разлил коньяк в рюмки.

– За успех! – повторила Регина, ухмыляясь, и привычным жестом опрокинула рюмку, даже не поморщившись. Сунула в рот лимон, загадочно прищурилась.

«Интересно, какую гадость она замыслила? – подумал Игорь, прекрасно знавший сильные и слабые стороны своей бывшей патронши. – Ну ничего, так даже интереснее. Я умру от позора перед моими предками-масаи, если позволю этому бегемоту унести ноги. А поэтому наострим копье, раскрасим лицо боевыми узорами, воткнем в прическу перо красного кардинала – и вперед, на баррикады!»

Насчет пера красного кардинала в прическе дизайнер сильно преувеличил – как уже упоминалось ранее, голова его была гладкой, как бильярдный шар.

Далее они говорили о разных вещах, не имеющих отношения к бизнесу. О Лидии Роговой, так трагически окончившей жизнь. Полиция, конечно, не найдет истинного убийцу. Там, в мэрии, были уважаемые люди, сливки общества. В голове не укладывается, что кто-то из них мог… Это сделал случайный человек, который каким-то образом попал в зал. Он хотел ее ограбить. Колье из настоящих рубинов – сильная приманка. Удивительно, что никто его не видел, убийцу то есть. Мистика. Но в городе вообще творятся странные дела. Какой-то маньяк вешает манекенов. Разбивает витрины, вытаскивает кукол и вешает их. И никак поймать его не могут. Удивительно, что убийство Лидии совпало с появлением маньяка…

– Ох! – Закрыв рот рукой, Регина в ужасе смотрела на Игорька. – Это он!

– Кто? – Игорь обернулся.

– Маньяк! Это он убил Лидочку! Шарф! – возбужденно прошептала Регина. – Неужели никто не догадывается? Шарф! Везде шарф! Орудие убийства – шарф. И женщины! Манекены и женщины!

Игорь пожал плечами:

– Убить человека и повесить манекен – это далеко не одно и то же. Вряд ли. И потом, в полиции тоже не дураки сидят. Был у меня когда-то знакомый из полиции, то есть тогда еще милиции… – Он мечтательно облизнулся.

В одиннадцать вечера дизайнер привез Регину домой, и они распрощались самым сердечным образом – расцеловались и пожелали друг другу спокойной ночи. Регина выждала в подъезде, когда такси, увозящее дизайнера, скрылось из глаз, и вышла на улицу. Машину она поймала почти сразу. Выйдя у нужного ей дома, властно бросила водителю: «Подождите меня здесь!»

Она поднялась на третий этаж, нажала на красную кнопку дверного звонка. В глубине квартиры раздалась мелодичная трель. Регина снова надавила на кнопку. Новая трель где-то внутри – и по-прежнему тихо.

– Черт бы тебя побрал! – процедила она сквозь зубы и заколотила в дверь кулаком.

* * *

В два ночи сработала сигнализация в магазине «Марина».

– Привет от Столыпина! – брякнул один из охранников, Пашка.

– Прикуси язык, придурок, – отозвался товарищ.

Парней было четверо. Именно в их дежурство совершили надругательство над первым манекеном. Это они стояли в остолбенении, уставившись на танцующих кукол за разбитым стеклом витрины «Арлекино», а потом, не веря своим глазам, рассматривали качающуюся на ветке дерева женщину в вечернем платье.

Пашка оказался прав. Снова разбита витрина, с той только разницей на сей раз, что сработавшая сигнализация продолжала негромко и пронзительно звенеть. Снова пустынная улица, и легкий снежок кружит в неярком свете уличных фонарей.

– Где она? – спросил старший, оглядываясь по сторонам.

Пашка, самый шустрый, махнул рукой.

Женщина висела на громадном щите, рекламирующем кока-колу. Прямо на фоне жизнерадостного семейства, чокающегося фирменными стаканами. В пышном белокуром парике, в пышном белом платье, слабо мерцающем атласной отделкой и бисером. Невеста! Ослепительная улыбка, широко распахнутые синие глаза в длинных ресницах – дорогая кукла американской фирмы «Америглоб». Легкий ветер шевелил концы длинного черного шарфа.

– Сука! – с чувством произнес старший. – Своими руками бы его! Рядом!

Через двадцать пять минут прибыл специалист по манекенам, старший лейтенант уголовного розыска Николай Астахов.

– Я сейчас тоже повешусь, – сказал он. И добавил еще много крепких слов…

Здоровенные мужики стояли молча, как на панихиде. Женщина все еще висела на щите. Ждали криминалистов на предмет отпечатков пальцев и других следов. Накал ненависти к преступнику достиг такой точки, что, попадись он им в руки, растерзали бы на месте без суда и следствия.

Тихо падал снег, редкие медленные снежинки. В небе стыли острые игольчатые звезды. С любопытством смотрел вниз молодой месяц с острыми рожками. Сцена была неправдоподобной, слишком много декораций – и снег, и месяц, и звезды. И сверкающая игрушка, вздернутая на щит с нахальной рекламой, венчающая картину.

Прибыла хозяйка магазина, поднятая с постели. Увидев манекен на щите, она громко охнула.

– Откуда кукла? – спросил Коля.

– Манохинская, совсем новая. Заберете ее с собой?

– Временно заберем, – ответил Коля. – Скоро музей у себя откроем, паноптикум. Я пойду экскурсоводом. – В голосе его слышался горький сарказм.

Снимать невесту вызвался Пашка, как самый молодой и расторопный. Словно белка, юрко вскарабкался он на щит и повис рядом с жертвой. Развязал шарф и осторожно опустил ее на подставленные руки товарищей.

Она стояла, прислоненная к щиту, разведя руки в стороны, улыбаясь и таинственно сияя глазами. Хорошенькое личико не портили даже глубокие царапины.

– Ну, честное слово, мужики, жальче, чем настоящую, – заметил один из охранников. – Приду со смены – напьюсь! Это ж какую поганую душу надо иметь, чтобы такую красоту испортить.

– У меня есть водка, – вызвалась хозяйка. – В кабинете в сейфе. Я сейчас.

Коля выпил со всеми.

«Все, ухожу к брату в бизнес, – думал он, чувствуя, как жжет в гортани самогонной крепости водка, настоянная на какой-то дряни. – Это же никаких нервов не хватит. И ни следов, ни мотива. Не за что ухватиться. Немотивированные преступления практически нераскрываемы ввиду отсутствия логики. Пора завязывать. Витька давно зовет».