Вилла розовых ангелов - Антон Леонтьев

– Вот теперь ты мне больше нравишься, – заявила Вика.

Оля, чувствовавшая себя до крайности неуютно, смирилась, убеждая себя, что ради спасении Лорки она и не на такое способна пойти.

Оля попыталась завести разговор с Викой о сестре.

– Ты ведь уже в третий раз ездишь, не слышала ли что-нибудь о Ларисе Данилиной? Ее еще Изабеллой называли. Она прошлой весной приехала, в Торрокс-Коста работала...

Вика ответила:

– Нет, не помню такой, я два раза до этого в Альмерии была. А она тебя интересует?

Ответить Оля не успела, потому что в номер ввалился Саша, который остался доволен тем, как выглядят его подопечные. Оле сделалось не по себе, когда она узнала, что им потребуется шествовать в подобном облачении на другой конец деревни.

Затесавшись в середину колонны, Оля отправилась в ночной клуб. Мачи, попадавшиеся им на пути, вопили пошлости, женщины крестились, собачки рычали. Оля почувствовала облегчение, когда они оказались перед двухэтажным зданием с двумя чахлыми пальмами у входа и неоновой вывеской, сверкающей огнями всех цветов радуги: «Клуб «Дульцинея».

– Вот и место нашей работы, – произнесла, присвистнув, Вика. – Говорят, классное. Если повезет, то здесь останусь. А то в Альмерии к русским девицам полиция слишком строга, проходу не дает, может и депортировать.

Хозяин клуба, невысокий пузатый господин лет шестидесяти, с крашеными волосами и усами, приветствовал девушек восторженными криками. Он похлопал Сашу по плечу и заявил:

– Это будет фурор! Жаль, что так мало. Обычно ты привозишь тридцать или сорок. Разойдутся в два счета, но лучших я себе оставлю!

Оля почувствовала себя, как рабыня на невольничьем рынке в Древнем Риме: они – товар, а имеются и покупатели, для которых важнее всего внешний вид и способность девушек заработать как можно больше денег.

В клубе царил полумрак и грохотала музыка, какой-то андалусийский хит. Хозяин выдал каждой из девушек по бокалу, наполненному до краев. Оля нехотя сделала небольшой глоток.

– Пей до дна! – подтолкнул ее Саша, внимательно следивший за подопечными. – У тебя всегда должно быть хорошее настроение. Ты это поняла?

Волей-неволей Ольге пришлось выпить. В ушах зашумело, в голове затрещало. Кто-то врубил музыку, и без того громкую, на полную катушку, Саша проревел:

– Итак, клуб открывается через пять минут! На улице уже собрались клиенты, и успех заведения будет зависеть в первую очередь от вас! Не забывайте, вы приехали сюда деньги зарабатывать, так что в ваших интересах угождать каждому их желанию. Но никаких интрижек и секса за деньги! Во всяком случае, не в рабочее время!

Оля сползла с высокой барной табуретки, чувствуя, что ее шатает. Ноги ужасно болели от туфель на огромных каблуках, глаза слезилось, хотелось выйти на свежий воздух. А ведь работа еще не началась!

Хозяин, воздев к небу руки, приветствовал первых посетителей.

– Вот они, мачи! – крикнула, перекрывая какофонию, Вика.

Мужчины – по большей части молодые, но попадались и пожилые – некоторое время разглядывали девушек. Затем один из них подозвал к себе жестом первую девушку. Вика, подмигнув Оле, сказала:

– Видишь того красавца с серьгой в ухе и в кожаных штанах? Пойду его на стаканы разводить. И ты не теряйся! Учти, хозяин за тобой наблюдает, а некоторые из посетителей на самом деле владельцы других баров. Сегодня-завтра решат, кто куда поедет. А если тебя никто не возьмет, то дорога одна: обратно на родину!

Оля, понимая, что ей нельзя возвращаться в Нерьяновск, не разыскав Лорку, все же никак не могла побороть стыдливость и неуверенность. Она не ходила на дискотеки, предпочитая проводить свободное время в библиотеке или дома с интересной книжкой в руках. Она не знала, как держаться, ведь от нее требовалось едва ли не вешаться на шею незнакомым мужчинам, склоняя их к тому, чтобы они купили ей и себе дорогой напиток.

Одна за другой девушки находили ухажеров. Вскоре у стены остались только Оля и Даша. Около них возник Саша и сказал:

– Ну что же вы потерялись, девушки? – Затем он подтолкнул Олю и заявил: – Вон тебя клиент ждет!

Оля увидела полного господина с густой черной бородой в синем комбинезоне. Судя по всему, это был каменщик или штукатур, который сразу по завершении рабочего дня отправился в бар, дабы познакомиться с русскими девушками.

Нацепив на лицо натужную улыбку, Оля подошла к нему.

– Hola![1]– приветствовал ее бородач. Ольга в тон ему ответила:

– Buenas noces![2]

Гость удивленно посмотрел на нее и спросил:

– Ты говоришь по-испански?

Оля утвердительно кивнула головой. Мачо, которого, как выяснилось, звали Родриго и который зарабатывал на жизнь действительно тем, что укладывал плитку в домах, немедленно заказал для Оли коктейль. Она с мучением посмотрела на спиртное и, осторожно прикоснувшись к соломинке, ощутила на губах едкий вкус алкоголя.

– Ты не представляешь, как сложно общаться с твоими подругами! – жаловался Родриго, который был в восторге оттого, что Оля умела говорить по-испански. «Да уж, недаром я получила на госэкзамене твердую пятерку!» – грустно усмехнулась про себя Оля. – Они ведь абсолютно ничего не понимают!

Родриго налегал на спиртное, не забывая заказывать очередной бокал и Оле. В клубе царили гвалт и суета, и, пользуясь тем, что на нее никто не обращает внимания, Оля выплескивала содержимое бокалов в кадку с пальмой, которая стояла у нее за спиной. Родриго жаловался на жизнь, рассказывая о том, что жена его не понимает, а теща превращает жизнь в ад, Оля старалась не думать о том, что вечер только начался.

Ближе к полуночи «Дульцинея» заполнилась до отказа – желающих «побеседовать» с русскими девушками было намного больше, чем самих девушек. Хозяин радостно потирал руки, в то время как его дочка еле успевала принимать заказы и получать деньги. Оле пришлось разрываться между тремя клиентами, которые щедро одаривали ее деньгами и не скупились на «бокалы». Оля, мысленно принося извинения пальме, продолжала выливать в кадку стакан за стаканом.

Другие девушки, которые вливали спиртное в себя, уже плохо держались на ногах. Некоторые отключались, и тогда их приводили в себя при помощи похлопывания по щекам или холодной воды. Оле сделалось на редкость противно, однако она уговаривала себя терпеть, потому что решила: без Лорки она из Испании не уедет.

К своему удивлению, Оля отметила, что пользуется среди клиентов повышенным вниманием. Она была одной из немногих, кто говорил по-испански, мог поддержать беседу и даже выразить мнение о политике нового социалистического правительства, о недавнем прибавлении в королевской семье и о «Дон Кихоте».