Часы - Агата Кристи

– Ну, как вам сказать~ Я не знаю.

– Думаю, вы знаете больше, чем говорите, миссис Лотон.Ладно, попробую догадаться сам. Может быть, они развелись?

– Нет, они не разводились.

– Объяснитесь, наконец, миссис Лотон. Должны же вы знать,отчего умерла ваша сестра.

– Боже мой, все это так сложно~ Так трудно растравлятьстарые раны. – В ее глазах мелькнуло смятение.

Хардкасл проницательно взглянул на женщину.

– Возможно, мисс Уэбб – незаконнорожденная? – мягкопредположил он и тотчас же увидел на лице миссис Лотон причудливую смесь испугаи облегчения.

– Шейла не моя дочь, – сказала она.

– Но она незаконнорожденная дочь вашей сестры?

– Да. Только Шейла ничего об этом не знает. Я никогда ей нерассказывала – просто говорила, что ее родители давно умерли. Поэтому~ ну, выпонимаете~

– О да, понимаю, – кивнул инспектор, – и я уверяю вас, чтоесли расследование в этом направлении ничего не даст, то нам не понадобитсязадавать мисс Уэбб вопросы на эту тему.

– Иными словами, вы ей не расскажете?~

– Нет, если только это не относится к делу, что, по-моему,маловероятно. Но я хочу услышать от вас все факты, миссис Лотон, и обещаюсделать все возможное, чтобы наш разговор остался между нами.

– Об этом не особенно приятно рассказывать, – вздохнулаженщина. – В свое время я очень огорчалась из-за этой истории. Моя сестра быласамой умной в семье. Она работала школьной учительницей, всегда выгляделасдержанной и респектабельной. Это такой человек, о котором нельзя было такоеподумать~

– Ну, такое случается сплошь и рядом, – тактично вставилинспектор. – Итак, она познакомилась с этим Уэббом~

– Я никогда не знала его фамилии, – прервала миссис Лотон. –Я ведь ни разу не видела этого человека. Сестра пришла ко мне и рассказала ослучившемся: что она ожидает ребенка и что этот мужчина не может или не хочет –этого я так и не узнала – жениться на ней. Если бы все выяснилось, сестрепришлось бы оставить работу, а она была честолюбива. Естественно, я обещала ейпомочь.

– А где сейчас ваша сестра, миссис Лотон?

– Понятия не имею.

– Но она жива?

– Думаю, что да.

– И вы не поддерживали с ней никаких контактов?

– Таково было ее желание. Сестра считала, что и для ребенка,и для нее будет лучше, если они никогда не встретятся. Мы обе имели небольшойдоход от денег, оставленных матерью. Энн перевела свою долю на меня, с темчтобы я содержала и воспитывала ее ребенка. Она сказала, что будет продолжатьработать, но в других школах. По-моему, Энн подумывала о работе за границей – вАвстралии или еще где-нибудь. Это все, что я знаю, инспектор Хардкасл.

Инспектор задумчиво посмотрел на нее. Действительно лимиссис Лотон больше ничего не знает? На этот вопрос было нелегко ответить. Судяпо ее словам, Хардкасл составил впечатление о матери Шейлы как о властной ирезкой особе. Такие женщины предпочитают не портить себе карьеру из-засовершенной ими ошибки. Она трезво и хладнокровно обеспечила воспитание исодержание своего ребенка, а сама решила начать новую жизнь.

Допустим, она могла поступить так с дочерью. Ну а с сестрой?

– Кажется несколько странным, – заметил инспектор, – чтоваша сестра даже не переписывалась с вами хотя бы для того, чтобы узнать, какрастет ее дочь.

Миссис Лотон покачала головой:

– Если бы вы знали Энн, то это не показалось бы вамстранным. Свои решения сестра выполняла неукоснительно. К тому же мы с ней былине так уж близки. Я ведь на двенадцать лет младше ее.

– А как отнесся ваш муж к появлению в семье чужого ребенка?

– Тогда я уже была вдовой, – ответила миссис Лотон. – Явышла замуж очень рано, и мой муж погиб на войне. В то время я держалакондитерскую лавку.

– А где именно? Не в Кроудине?

– Нет. Тогда мы жили в Линкольншире. В Кроудин я однаждыприехала в отпуск, и мне так здесь понравилось, что я продала лавку ипереселилась сюда. Позже, когда пришла пора отправлять Шейлу в школу, япоступила на работу к Роскоу и Уэсту, здешним торговцам мануфактурой. Я все ещетам работаю – они очень симпатичные люди.

Хардкасл поднялся:

– Большое спасибо за вашу откровенность, миссис Лотон.

– А вы ничего не расскажете Шейле?

– Нет, если не возникнет особой необходимости, а она можетпоявиться только в случае обнаружения связи между этими событиями и убийствомна Уилбрэхем-Крезент, 19. Но мне это кажется маловероятным. – Вытащив изкармана фотографию, которую он уже показывал стольким людям, инспекторпредъявил ее миссис Лотон. – Вы не знаете этого человека?

– Мне уже показывали снимок. – Взяв фотографию, женщинастала тщательно ее рассматривать. – Нет. Я абсолютно уверена, что никогда его невидела. Не думаю, чтобы он жил поблизости, иначе я бы его запомнила. – МиссисЛотон поднесла фотографию ближе к глазам и неожиданно добавила: – У негоприятное лицо. Должно быть, он джентльмен.

Для инспектора этот термин был несколько старомодным, но вустах миссис Лотон он звучал вполне естественно. «Наверное, она выросла вдеревне, – подумал Хардкасл. – Там до сих пор классифицируют людей подобнымобразом».

Взглянув на фотографию, он с удивлением констатировал, чтоеще ни разу не подумал об убитом с этой точки зрения. Был ли «мистер Карри»приятным человеком? Инспектор не сомневался в обратном, но, возможно, толькопотому, что у жертвы была визитная карточка с фальшивым именем и адресом.Однако объяснения, данные им миссис Лотон, могли соответствоватьдействительности. Не исключено, что карточка принадлежала какому-то фиктивномустраховому агенту, который подсунул ее убитому. Но такая версия еще сильнеезапутывала дело. Хардкасл снова посмотрел на часы.

– Не стану больше отрывать вас от вашей стряпни, – сказалон. – Так как ваша племянница все еще не вернулась~

Миссис Лотон бросила взгляд на часы, стоящие на каминнойполке. «Слава богу, в этой комнате только одни часы», – подумал инспектор.

– Да, она запаздывает, – отозвалась миссис Лотон. – Дажеудивительно. Хорошо, что Эдна не стала ее дожидаться. – Заметив слегканедоуменное выражение лица Хардкасла, она пояснила: – Эдна – одна из девушек,работающих в бюро. Сегодня вечером она приходила повидать Шейлу, немногопосидела, но потом сказала, что больше ждать не может, так как у нее с кем-тосвидание, а с Шейлой она встретится завтра или когда-нибудь в другой раз.