Неприкаянные души - Анна Велес

– Ксюшенька, – Митька осторожно просочился в кухню. – Только не плачь. Ты такая хорошая! Она это все зря…

Парень неловко погладил ее по голове. В этот момент он выглядел самым настоящим ребенком. Милым, ласковым и немного неуклюжим.

– Не буду, – часто моргая глазами, чтобы прогнать слезы, пообещала Ксюша.

– Не надо, правда! – Митька не знал, как ее успокоить, но старался как мог.

Ксюша через силу улыбнулась.

– Ты тоже очень хороший, – сказала она.

– Полина… Она, – парень пожал плечами, явно нервничая. – Мы же о ней не знаем ничего. Может… Может, ее в прошлом обидел кто?..

Ксюша даже забыла о своих невзгодах. О таком она никогда и не думала. А ведь правда никто из них ничего о Полине не знал! Да, они жили вместе. Все вчетвером. И при этом так мало знали друг о друге…

– Ой! – Теперь Ксюша улыбалась уже более искренне. – Спасибо тебе, Мить. Наверное, ты прав.

– Не знаю, – он смутился. – Ты только стакан ее не трогай. Я пришел пару бутербродов взять. Потом свою тарелку мыть буду и стакан тоже помою…

Ксюша кивнула и побрела в гостиную. С пивом не получилось. Оставалась музыка, теплый плед и… возможно, немного поплакать. Ей было очень грустно.

– Эй, сестренка! – Стас стоял посредине гостиной. – Как насчет пива?

Она невольно рассмеялась.

– Даже не знаю теперь, – честно призналась она. – Уже раз пробовала. Как-то ужасно получилось.

– Сиди тут, сейчас принесу, – распорядился Стас.

Ксюша выбрала самое большое и роскошное кресло, с высокой спинкой, глубокое, с мягкими подлокотниками. В него можно было залезть с ногами. Укутаться пледом. Тепло и уютно. И музыка… Она поставила ноутбук на столик, включила любимую подборку фолка. По комнате разнеслись первые аккорды знаменитой ирландской баллады «Зеленые рукава».

– Шикарный выбор, – одобрил Стас. Он нес с собой две бутылки пива, тарелку с сырной нарезкой и пару пакетиков чипсов. – А вот и пиво. Ты как?

– Ты все слышал? – спросила Ксюша. Она старалась забыть этот мерзкий разговор, и ей становилось очень плохо от мысли, что кто-то еще стал свидетелем ее скандала с Полиной. Митька – он простой и тихий. Как ребенок. А вот Стас…

– Не слышал и слышать не хочу, – успокоил он. – И ты забудь.

– Хотелось бы, – Ксюша в который раз заставила себя улыбнуться. – Только в голове все время вопрос такой стучит: за что?

– Иногда близкие обижают за просто так, сестренка, – философски изрек Стас и протянул ей открытую бутылку. А потом аккуратно стукнул по ней своим пивом.

– Полинку бесит, когда ты так же ее называешь, – высказала свое наблюдение Ксюша.

– Ее многое бесит, – снисходительно заметил Стас. – Просто… Понимаешь, мы живем вчетвером в одном доме уже больше двух лет. Ты хоть раз видела за это время, чтобы Полина с кем-то встречалась? Хоть какой-то намек на личную жизнь? Или хотя бы звонок родным? Друзьям?

– Нет, – Ксюша почувствовала себя лучше. От беседы, от некоторой интриги, которую развязывал Стас. – Она сегодня сказала, когда мы домой шли, что ей и нас за глаза хватает.

– Вот! – Друг отсалютовал ей своей бутылкой пива. – В этом и суть! Полина больше всего не хочет привязанностей. Как она сама говорит. Но! Она все больше привязывается к нам. И это ее пугает. Читай, бесит.

– Мне только непонятно, что плохого в привязанностях? – грустно сказала Ксюша. – Хотя… В этом боль сегодняшнего дня. Полина со своей истерикой была последней каплей.

– Привязанность – это чувства, а они иногда ранят, – пояснил Стас. – Но чаще греют и радуют. Да, сестренка?

Ксюша улыбнулась.

– И все же, – спросила она. – Почему ты нас с Полинкой называешь – сестренки? А Митьку – братишкой?

– Все очень просто, – Стас явно был рад сменить тему, он расслабился, откинулся в кресле и сейчас говорил с некоторой шутливой самоиронией. – Во-первых, я из вас самый старший. Так что несу за вас ответственность. Во-вторых, мы живем в одном доме. Вчетвером. Мы не родственники и не состоим в иных близких отношениях. И при этом живем относительно мирно. Должен же я как-то беречь свою репутацию? Вот! Живу с братишкой и сестренками.

Он усмехнулся.

– Ладно, – рассмеялась Ксюша, но потом нахмурилась. – Знаешь, это последствия всех серьезных новостей сегодняшнего дня. Наверное, мне просто грустно от несовершенства мира. Помнишь наше первое дело?

– Ты тогда плакала. – Стас отставил пиво и тоже стал серьезным. – Из-за того старика.

– Да, – она кивнула. – Хотя я хотела бы, чтобы вы все об этом забыли. Просто… – Она замялась. – Заброшенный дом. Призрак старика. Человек прожил там один много лет. А его семья… В нашем случае они не смогли к нему вернуться. И это уже было больно и страшно. А ведь есть и те, кто может просто так бросить старика умирать одного.

– Это не люди, это твари, – Стас произнес это так… правильно и прочувствованно. – Но почему ты вспомнила это сейчас?

– Новое дело, новые переживания, – Ксюша всплеснула руками. – Погибло четверо молодых людей. И… С одной стороны, верные друзья, которые скорбят об ушедших все эти годы. А с другой – семьи жениха и невесты. У нее от горя умерла мать, одна, потому что муж ее бросил, не поддержал после трагедии. И этот вот отец… Ушел в другую семью. Молодую и новую. Хоть к дочери на могилу ездит иногда, и то ладно. А родители жениха… Отец на Гоа, мать у любовника и торгует своими драгоценностями. От этого с души воротит!

– Ксюша, детка, – Стас старался улыбнуться. – Грязи хватает везде. Но люди чувствуют по-разному. А еще они бывают сильные или слабые. Конечно, слабых больше. Но есть еще мы. Мы понимаем, чувствуем и помогаем. Помнишь, с чего мы начинали? С понимания, что за каждой байкой о призраке стоит чья-то история. Мы рассказываем эту историю, заставляем чувствовать.

– И других, и себя, – Ксюша поморщилась. – Но от того грустно.

– Зато ты живая и настоящая, если грустишь о чужих судьбах, – Стас опять потянулся за своим пивом и отсалютовал подруге бутылкой. – А это дорогого стоит. Как там обычно говорят: а кто обещал, что будет легко?

– О да! – Ксюше почему-то стало легче. – Спасибо тебе. Где сыр? Теперь я еще и есть хочу.

– Вот ты и выздоровела. – Стас поднялся с кресла. – Теперь мой долг выполнен сполна. Вкусного ужина и спокойной ночи, сестренка.