The Mitford murders. Загадочные убийства - Джессика Феллоуз

Следующие несколько дней, отдыхая у моря, нянюшка Блор и Луиза с удовольствием приглядывали за своими подопечными. Каждое утро дети, в хлопчатобумажных платьях и шерстяных свитерах, ходили на прогулку по берегу моря. Декка и Юнити часто останавливались посмотреть, кто живет под камешками, а Диана и Том вышагивали впереди, точно солдаты на марше. Памела проводила долгие мучительные минуты, наблюдая за таинственными созданиями в мелких скалистых ваннах, ловко увиливающими от сачка Нэнси, тщетно пытавшейся их поймать.

Луиза заметила, как ее бледное тонкое лицо обрело здоровый румянец благодаря прогулкам по ветреному и солнечному побережью, не говоря уже о пользе и вкусноте коньячных вафельных трубочек, которыми с радушным удовольствием угощала их Роуз. Нянюшка и Роуз Пил действительно выглядели как двойняшки, обе с длинными и жесткими седыми волосами, уложенными в прически с помощью шпилек. И даже уютная пухлая фигура Роуз являлась почти полным подобием располневшей в талии фигуры Блор.

Если нянюшка считала своим долгом твердое, но справедливое обращение с детьми, то ее сестра с наслаждением изливала на них потоки любви и ласки, обнимая и целуя каждого, когда они приходили с прогулки. От их влажных свитеров в ее теплом кафе исходил пар. Там постоянно сидело множество клиентов, однако для подопечных Блор каким-то образом всегда находился свободный столик, и на нем мгновенно появлялся обжигающе горячий чай. Роуз, безусловно, скучала по своим двум дочерям, Элси и Дорис — по возрасту они были немногим старше Нэнси, но обе уехали в пригородное поместье, нанявшись служанками в особняк в окрестностях курортного городка Уэстон-сьюпер-Мар.

Вдали от строгого этикета Астхолл-манора Луиза вдруг осознала, что ей стало проще разговаривать с Нэнси, и несколько раз они находили предлоги для совместной прогулки: то на почту отправить письмо, то в магазин за пуговицей, чтобы заменить оторвавшуюся и потерянную пуговицу с пальто Дианы. Кэннон радовалась этим прогулкам, и хотя пальто Нэнси отличалось более качественной шерстью и более изящным покроем, обе девушки были одного роста и изящных форм, и любой прохожий мог принять их за двух гуляющих подруг.

А теперь Нэнси взяла Луизу под руку.

— Спасибо, что взяла меня с собой, — с необычной вежливостью произнесла она, — мне просто необходимо было выйти из дома. Эта малышня сводит меня с ума.

Последняя фраза прозвучала излишне по-взрослому, учитывая, что мисс Митфорд сама еще напоминала нераспустившийся бутон розы, и помощница няни невольно улыбнулась.

— Не за что, мисс Нэнси, мне только веселее, — ответила она.

— Ах, Лу-Лу, перестань называть меня «мисс»! Это звучит слишком формально. Зови меня просто Нэнси.

— Мне не хотелось бы, чтобы нянюшка Блор услышала, что я так запросто обращаюсь к вам.

— Отлично, тогда зови меня так, когда мы вдвоем. Ну что, в какую сторону мы пойдем?

Луиза нерешительно помедлила. Она вовсе не собиралась идти на почту — ей просто хотелось подышать свежим воздухом. В последнее время ее стали посещать мысли о прошлой жизни, отягченные общим смутным страхом перед Стивеном. Не облегчало ситуацию и то, что они отдыхали поблизости от Гастингса, где у него имелись какие-то знакомые, хотя Луиза почти не сомневалась, что он предпочел вернуться в Лондон, где в квартире ее матери его всегда ждал бесплатный ночлег. И вообще, он никак не мог узнать, что она сейчас живет в Сент-Леонардсе. Более того, работая у Митфордов, Кэннон чувствовала себя спокойно, особенно с Нэнси, и вдруг осознала, что ей хотелось бы поделиться с этой девушкой своими тайнами. Непонятно только, как много стоило ей рассказывать.

В то утро Луиза подслушала разговор Роуз с нянюшкой Блор об их матери и неожиданно испытала мучительную до тошноты тоску по дому. Ее поразила острая боль желания увидеть Ма и осознания того, что она слишком боится появиться дома из-за возможности чреватой опасностями встречи со Стивеном. Это в итоге и побудило ее спросить няню, можно ли ей будет в случае необходимости сходить на почту.