Секретная миссия Пиковой дамы - Елена Логунова

Тут мое альтер эго обернулось, и я поняла, что ошиблась: это не мой «дубль», это Ника.

Ника – весьма любопытное создание, половую принадлежность которого определить затруднительно. По паспорту это тридцатипятилетний мужчина по имени Никита, по складу характера и манерам – восторженная барышня лет семнадцати. Иркин друг детства. Или подруга? Не знаю, как правильно. Ника-Никита – угнетаемое секс-меньшинство, таких еще называют «голубыми». Но враждебное отношение к нему «секс-большинств» ничуть не испортило Никиного легкого характера, он всегда весел, как птичка, и резв, как козлик.

– Приветик, Ленуська! – Ника кокетливо вскинул на меня длинные загнутые ресницы. – Выглядишь прелестно!

– Ты тоже, – буркнула я, обходя фальшивого двойника, чтобы взять с полки чашку и наполнить ее горячим кофе. – Признавайся, откуда у тебя эта черная майка? Я надевала ее – вот так же, с голубыми джинсами, – всего один раз, в боулинг-клуб, и ты не мог меня там видеть, это была закрытая вечеринка для прессы!

– Ах, умоляю тебя! – Никуша махнул наманикюренной ручкой. – Закрытая вечеринка на сто пятьдесят персон! Ты просто не заметила меня, я был там с очень-очень новым другом и поэтому не выпендривался, сидел в уголочке и изображал из себя паиньку.

– А я-то как раз не изображала, – вспомнила я. – Кажется, мы с Коляном устроили тогда небольшое шоу, сплясали суперзажигательное танго с частичным стриптизом…

– Что снимали? – заинтересовалась Ирка.

– Черный верх! – Я искоса посмотрела на Никин сексуальный джемпер и вздохнула. – Никуша! Что я должна сделать, чтобы ты прекратил мне подражать? Когда я в прошлом году подстриглась и сделала мелирование, ты сообразил себе такую же прическу! Когда мне подарили висячие сережки, ты снял с уха серебряное колечко и вдел туда такую же цепочку… А кто стащил у меня из сумки парижскую помаду?!

– В наших магазинах второй такой не нашлось, – потупился Ника.

– Если ты не перестанешь «косить» под меня, я буду носить исключительно мини-юбки и высокие каблуки! – пригрозила я.

Ника мечтательно вздохнул:

– Ах, Ленуська! Только представь: я – в мини и на шпильках! С эпилированными ногами! В чулках со стрелками! Это было бы упоительно! Восхитительно!

Он ласково улыбнулся и успокаивающе похлопал меня по руке:

– Не сердись, дорогая! Пойми: ты женщина моей мечты!

– Ты хочешь сказать, что мечтаешь о такой женщине? – Ирка ткнула в меня пальцем, испачканным джемом. – Ненормальный!

– Он хочет сказать, что мечтает сам быть такой ненормальной женщиной, – объяснила я.

Ника кивнул, аккуратно отщипнул кусочек булочки и положил его в накрашенный ротик.

– Отличные плюшки, – заметила я, впиваясь зубами в теплую сдобу.

– Упоительные и восхитительные, – согласилась Ирка. – Куплены в супермаркете в замороженном виде, разогреты в микроволновке. Ешь скорее, нам пора ехать.

– Куда это вам пора ехать? – я потянулась за второй булочкой.

– И никакой диеты! – завистливо пробормотал Никуша, любуясь тем, как я пожираю сдобу.

– Как это – куда? – Ирка нахмурилась. – Мы же вчера все решили! Мы едем в Лорис!

– Я еду в Лорис, – поправила я. – Ты сидишь дома и холишь свою больную ногу. С таким переломом тебе нечего делать в электричке.

– А при чем тут электричка? Мы поедем на машине!

– С ума сошла? – я покрутила у виска надкусанной плюшкой. – Там не дорога, а сплошной серпантин, с моим водительским мастерством мы загремим в первую же пропасть так, что ваш с Моржиком исторический слалом на задницах покажется невинной забавой!

– Разумеется, ты не сядешь за руль! – кивнула Ирка. – Я не самоубийца! Машину поведет настоящий мастер! Думаешь, почему с нами Ника?

– А, так это он поведет нашу «шестерку»? – я вопросительно уставилась на Никушу.

Он грациозно поднялся с табурета и сделал изящный реверанс. Ника – артист, он танцует в каком-то хореографическом ансамбле и имеет у публики большой успех. Особенно у вполне определенной части публики, перед которой Никушин коллектив выступает в ночных клубах и на закрытых вечеринках. Мне как-то довелось увидеть в исполнении Ники со товарищи «Танец маленьких лебедей», так что могу засвидетельствовать: в балетной «пачке» и чулочках с подвязками Никуша был неотразим! Присутствовавшие на вечеринке дамы имели в его лице серьезную конкуренцию.

Единственная по-настоящему мужская черта Ники – его водительское мастерство. Ника за рулем – просто Шумахер, такого сочетания ловкости, смелости и осторожности ни одна женщина добиться не сможет, уж кого-кого, а Нику никто не назовет обезьяной с гранатой!

– Тогда ладно, – согласилась я. – Если за рулем будет Ника, я согласна, можем ехать все вместе.

– Так чего же ты расселась?! – прикрикнула на меня подруга. – Солнце уже в зените, а нам еще ехать часов семь, не меньше! Живо заканчивай завтрак и собирай свои манатки! Ника, выводи машину! Мы отправляемся!

– Навстречу новым неприятностям, – тихо проворчала я, давясь остатками кофе.

Как в воду глядела!

Правда, поначалу это были мои личные неприятности. Выяснилось, что на подъезде к Лорису мне все-таки придется сесть за руль, потому что Никуша там нас покинет. У него в санатории «Голубая волна» отдыхает один старый добрый друг, и Ника, оказывается, согласился пилотировать нашу «шестерку» лишь для того, чтобы воспользоваться оказией и навестить близкого человека.

– Надо же, какое подходящее название – «Голубая волна», – недовольно проворчала я.

– Ну, не куксись, лапа, – просительно протянул Ника. – Тебе придется немножко поездить по поселку, но это совсем простенький фокус, ничего сложного. Лорис – миленькое маленькое местечко, две прелестные улицы и пяток очаровательных переулочков, даже ты не заблудишься.

– Не надо считать меня топографической идиоткой, – раздраженно попросила я. – Разумеется, я справлюсь с управлением машиной на жалких поселковых дорогах, просто мне неохота это делать! Так хорошо было сидеть в пассажирском кресле!

Ласковый Ника тут же выдал мне утешительный приз: начиненный жвачкой чупа-чупс.

– Правильно, Ника, пусть она заткнется! – одобрила действия приятеля Ирка. – Рулить ей, видите ли, неохота! Барыня какая нашлась!

– А ты вообще помолчи, – огрызнулась я. – Ты вообще лежишь кверху пузом, задрав ногу в потолок!

Сварливо переругиваясь, мы проделали весь путь до «Голубой волны», где радостно-оживленный Никуша, раскланявшись, нас покинул. Было условлено, что мы заберем его на этом же месте через три часа, в девять вечера – то есть уже в потемках.

– Ты там на встрече со старым другом не очень-то усердствуй, – попросила Ирка Никушу. – Не забывай, что на обратном пути тебе придется вести машину уже ночью, в темноте. Береги силы!