Секретная миссия Пиковой дамы - Елена Логунова

– Слышь, Серега? Говорят, взяли этого шубоненавистника?

Услышав вопрос, капитан Сергей Лазарчук приподнял голову над столом, оторвав взгляд от протокола допроса, который с большим интересом изучал последнюю четверть часа и местами даже успел выучить наизусть.

Вопросительно помаргивая покрасневшими от недосыпа глазами, в щели приоткрытой двери торчала взлохмаченная голова капитана Александра Сивко – коллеги и приятеля капитана Сергея Лазарчука. Парни плотно общались не только по работе, но и по жизни вообще, за что их за глаза так и называли: «Два капитана».

– Взяли-то взяли…

Серега нехотя отодвинул в сторону исписанную бумажку и жестом пригласил товарища войти. Санек не заставил себя уговаривать. В руке капитан держал прозрачный целлофановый пакет с горячими пончиками и объемистую чайную чашку в форме женской груди приблизительно четвертого размера. Капитан Сивко благоразумно начинал очередной рабочий день с легкого завтрака.

– Пончики? – с намеком спросил Лазарчук, одновременно выдвигая нижний ящик стола.

– Кофе? – с аналогичной интонацией произнес Сивко.

Свой эротический чайный сосуд он поставил на столешницу, и Серега увидел, что емкость наполнена пустым кипятком.

– Пей, – Лазарчук нашел в ящике, полном брикетиков сухой лапши, два пакетика кофе со сливками и один из них протянул товарищу.

– Ешь, – ответил капитан Сивко, опуская кулек с пончиками на исписанную бумажку.

Серега быстро соорудил себе горячий кофейный напиток, и приятели со вкусом зачавкали аппетитными сладкими колечками, мягкими внутри и хрустящими снаружи.

– Так взяли нашего маньяка или нет? – покончив с завтраком, снова спросил капитан Санек.

– В больнишше шейшаш, ношку гипшует, – невнятно прошамкал капитан Серега сквозь последний пончик.

– Он оказал сопротивление? – невзирая на дефекты речи, капитан Сивко уловил суть сказанного товарищем и понимающе усмехнулся. – Или его так, на всякий случай поломали?

– Очень надо руки об него марать! Сам поломался! Неудачно упал в гололедицу, поскользнулся. Результат – открытый перелом!

Серега глазами поискал, чем бы вытереть замасленные руки, выдернул бумажку из-под опустевшего пакета с комочками слипшейся сахарной пудры и чертыхнулся:

– А, дьявол! Это же протокол допроса!

Он бережно расправил скомканный листок, засалив его еще больше.

– За скобу чего он зацепился? – живо заинтересовался Санек.

– За скобу ногочистки! – повторил Лазарчук. – Ну, знаешь, такая металлическая штуковина, похожая на здоровенный лобзик, ее в землю закапывали вблизи домов, чтобы народ грязь в подъезды не тащил.

– Это где же такое чудо? – недоуменно наморщил лоб Сивко, живущий в двенадцатиэтажке нового района и никогда не видевший ногочисток, в отличие от грязи в подъездах.

– Это в центре, у старых домов, – пояснил Лазарчук. – Мода середины прошлого века.

– Санитарно-гигиенический антиквариат! – захохотал Санек. – Освобождает обувь от грязи, а общество – от преступников! Сенсация: маньяк-убийца попал в капкан доисторического очистного сооружения!

Серега тоже улыбнулся и постучал пальцем по замасленной бумажке:

– Почитал бы ты его исповедь – еще не так удивился бы!

– А что тут интересненького?

– А вот послушай!

Лазарчук покосился одним глазом в бумажку, откашлялся и с выражением прочитал на память:

– «Пустившись вдогонку за женщиной в пестрой шубе, я настиг ее у дома номер пять, но в этот момент она обернулась ко мне своим лицом японской национальности».