Холостяки попадают в рай, или Наследница английских лордов - Дарья Калинина

И действительно, тело Стефана было отмечено следами предсмертных истязаний.

– Сначала его долго и методично избивали, а потом пристрелили, – пояснил Густав, на чьей верхней губе остались пышные «усы» от пивной пены.

Он лез этими самыми «усами» целоваться к Ларе. И каждый раз очень удивлялся: почему она отбивается и шипит на него?

– Прямо-таки кошка! – восхитился он. – Дикая, но симпатичная. Что делаешь сегодня вечером, кошечка? Может быть, прогуляемся? Посмотрим окрестности? Полазаем по деревьям? Или ты предпочитаешь поваляться в кроватке?

Лара только вздохнула. И почему к ней клеятся такие развязные типы? Вот Роберт, скромно сидящий возле Леси, ведет себя куда приличней, чем эта столичная знаменитость.

– Уйми своего приятеля, – прошептала Кира, обращаясь к Роберту. – Иначе он рискует схлопотать от Ларисы по морде.

– Пусть схлопочет, – тоже шепотом ответил ей Роберт. – Честное слово, иногда мне даже хочется, чтобы ему кто-нибудь от души врезал. Пусть он мне и друг, и специалист первоклассный, но… Но его поведение переходит все границы.

– А он хороший специалист?

– Один из лучших!

Кира с сомнением покосилась на этого замечательного специалиста, который помимо пивных «усов» теперь уже был залит растопленным жиром, щедро капавшим из поджаренных на гриле свиных колбасок. Да уж, иногда даже самые лучшие из нас выглядят совсем не так, как хотелось бы.

Между тем в баре повеяло морозом. Кто-то вошел, настежь открыв дверь и напустив холодного вьюжного воздуха. Сидевшие спиной к двери подруги не обратили бы на это никакого внимания, если бы не окаменевшее лицо Лары. Девушка прямо-таки заледенела – словно ворвавшийся поток зимнего воздуха сковал все ее движения. Она даже забыла, что должна уклоняться от ласк Густава. И тот, воспользовавшись этим, радостно чмокнул девушку прямо в губы. После чего немедленно вернулся к своему пиву и колбаскам. А Лара даже не посмотрела в его сторону. Сидела и таращилась на кого-то за спинами подруг.

Заинтересованные таким необычным поведением Ларисы, девушки обернулись.

– Арнольд Борисович! – преувеличенно радостно воскликнула Леся.

– Какая неожиданная встреча, – поморщившись, добавила Кира.

Но Арнольд Борисович не был расположен к обмену светскими любезностями.

– Я вас искал! – заявил он, усаживаясь на диван рядом с Густавом и бесцеремонно тесня толстяка в сторону от его пива и колбасок. – Мне сказали, что вы все свое свободное время проводите в обществе полицейского… полицейских. Рад, что меня не обманули.

– Ну да… – промямлила Кира. – А что? Нельзя?

– Очень даже можно! Даже нужно! Сколько я ни бился, никто в этой дерьмовой стране не может сказать мне, что делается для поисков моей дочери. Все словно попугаи – твердят одно и то же! Мол, делаем все возможное. Для паники оснований нет. Много они понимают!

– Вы – отец. Вы волнуетесь. Это понятно.

– Да, я отец! – воскликнул Арнольд Борисович. – И верно, я волнуюсь! Я хочу, чтобы моя девочка вернулась ко мне домой! И пусть бы она выходила замуж за кого угодно. Хоть бомжа бы с помойки привела! Лишь бы знать, что с ней все хорошо! Что она жива и здорова!

Подруги переглянулись. Ишь как мужика проняло! Вот что значит родная кровь! Расчувствовался так, что готов на любые жертвы пойти – лишь бы отыскать свою дочь.

– Я готов заплатить любые деньги! – словно прочитав их мысли, воскликнул Арнольд Борисович. – Любые! – И, взглянув на Роберта, он добавил: – Я знаю, в похищении Марго подозревают некоего Калеша!

– Да. Он известный террорист. И человек, если можно так выразиться, опытный. Это дает нам надежду!

– Надежду? На что?

– На то, что он вернет вам Марго в целости и сохранности. Обычно все его жертвы возвращались после уплаты выкупа в…

– Но у меня никто не просил выкуп! – в отчаянии закричал Арнольд Борисович. – Я не выключаю все свои телефоны круглые сутки. Я позвонил домой и в офис, наказав экономке и секретарше поселиться у телефонов! И ничего! Никто не звонит!

– Еще позвонят. Наверное, Калеш выжидает.

– Почему выжидает?

– Хочет морально сломить вас.

– Да куда уж еще?! – Арнольд Борисович уронил голову себе на руки и почти зарыдал. – Я и так сломлен! Что ему еще нужно? Пусть назовет любую сумму, я заплачу! Но почему он не звонит?

– Возможно, у него что-то пошло не по плану, – пожала плечами Кира. – Как ни крути, а ему пришлось устранить двух своих сообщников.

– У этого негодяя были сообщники? Кто они?

– Одного вы неплохо знаете. Это так называемый жених вашей дочери – Стефан.

– Он? – задохнулся Арнольд Борисович. – Мерзавец! Да как он смел?! Он должен был пылинки с Ритульки сдувать! А похитил ее?! Но зачем?

– Ему нужны были деньги. И сообразив, что вы не дадите Марго денег, чтобы она могла жить с ним долго и безбедно, видимо, решился на преступление.

– Негодяй! Он сразу мне не понравился. Мерзкий, скользкий тип! Глаза так и шныряли по сторонам. А кто второй?

– Николай.

– А это еще кто?

– Альфонс, которого наняли для того, чтобы он соблазнил вашу дочь.

– Но у нее же был жених! Стефан! Она была от него без ума. Зачем ей еще кто-то?

Этот вопрос задавали себе и подруги. Зачем Калеш приезжал к Николаю и уговаривал того соблазнить Марго? Какой в этом смысл?

Однако Арнольд Борисович не стал ждать ответа на свой первый вопрос. И задал следующий:

– Но вы говорите, что Калеш убил своих сообщников? Почему?

– Мы пока не знаем, зачем он это сделал. Но он это сделал. Оба застрелены из одного и того же ствола.

– Ужасно! – прошептал Арнольд Борисович. – Ужасный человек. Я боюсь, как бы он не расправился и с Марго!

Подруги и сами опасались того же. Но не говорить ведь об этом убитому горем отцу. Поэтому они постарались его приободрить:

– Не нужно так переживать. Калеш относится к похищению человека, как вы – к продаже акций. Это его бизнес. Вот вы же не рвете ценные бумаги, едва получив их на бирже?

– Нет. Какой в этом смысл?

– Вот и Калеш не станет убивать девушку, которая, по его мысли, должна принести ему кругленькую сумму!

Арнольд Борисович кивнул и тоскливо произнес:

– Но почему же он не звонит? Почему?

Калеш объявился только через три дня. Все эти дни горнолыжный курорт Ханс-хаус – да и Австрия тоже – стояли на ушах. Фотографиями Калеша были оклеены все общественные здания – магазины, гостиницы, рестораны, пункты приема стеклотары (да-да, хозяйственные австрияки не привыкли разбрасываться стеклянной тарой направо и налево, у них в лучших традициях советских времен стеклянные бутылочки и баночки моются и вновь пускаются в оборот) и прочие места скопления людей.