Десять заповедей мертвеца - Марина Серова

Честно говоря, я удивилась. Когда Валентин признался родным, что встретил девушку и полюбил ее с первого взгляда, я представляла себе совершенно другой типаж. Волоокую длинноногую красотку с платиновыми волосами до попы. Разведенку с ребенком-первоклассником. Хищницу, падкую на юных красавчиков. Кого угодно, только не Жанну! Трудно было представить себе более несхожих людей, чем изящный, избалованный Валя Кричевский и некрасивая сиротка, да еще и со странностями.

Между тем принц и Золушка взялись за руки и неспешно двинулись по улице.

Думаю, надо немного подождать, прежде чем следовать за ними. Пусть Валентин не обращает внимания ни на что вокруг, но Жанна – дело другое. В прошлую нашу встречу мне показалось, что она девушка неглупая и практичная. А это предполагает, что она внимательна к окружающему миру, а не витает в облаках.

У подъезда между тем началась бурная дискуссия на тему «Современная молодежь и ее нравы». Так, Охотникова, перед тобой кладезь бесценной информации. Давно известно, что пятиминутный разговор с соседями заменяет полноценное расследование по линии спецслужб…

Я подошла к пенсионеркам, которые немедленно умолкли при моем появлении.

– Здравствуйте! – сказала я, растерянно оглядываясь по сторонам. – Не подскажете, где тут Кривополенный переулок? Не поможете?

Соседки Жанны Подарковой немедленно оживились и наперебой стали объяснять мне, как пройти в этот самый переулок. Хотя я родилась и выросла во Владивостоке, а юность провела в Москве, Тарасов я знаю неплохо. Одно время я даже специально изучала город, чтобы топографическое невежество не мешало мне в работе. Я садилась перед картой и принималась запоминать, куда ведет Шелковичная улица, где заканчивается Весенняя и тому подобное. Иногда я ругалась на чем свет стоит, поражаясь нелогичности городской планировки. Тарасов – старинный город, ему почти пятьсот лет. И если планировка новых кварталов в спальных районах еще поддается логическому объяснению, то в путанице улочек исторического центра и Человек-Паук мог бы заблудиться, заплутав в Кривоколенных, Кривополенных и Криворожских переулочках.

Названный мною переулок находился неподалеку. Я бросила быстрый взгляд на удаляющуюся парочку. Валентин и Жанна только что свернули за угол. Отлично, минут пять-семь у меня есть – там улица, ведущая к Набережной. Теперь понятно, куда направляются юные влюбленные.

Давно замечаю, что влюбленные – это такие люди, которые не ощущают ни жары, ни холода. Они способны прогуливаться под ручку под палящим солнцем и целоваться часами на ледяном ветру. Как-то раз я обмолвилась о своих наблюдениях тетушке. Мила загадочно улыбнулась и сказала: «Неужели ты не понимаешь, Женечка? Это потому, что свою весну они всюду носят с собой».

– А кто вам нужен в Кривополенном? – наконец одна бабуся вставила реплику, которой я так долго ждала. – Мы тут всех знаем.

– Я ищу Жанну Подаркову, – ответила я.

– Вы, наверное, из собеса? – включилась в разговор другая.

– Теперь это называется «Управление социальной защиты населения», – важно ответила я. Пенсионерки уважают всяческое мелкое начальство. – Мы ходим с инспекцией, проверяем, как живут сироты, выпускники школ-интернатов.

– Так она вовсе не в Кривополенном живет, а в нашем, Кривоколенном! – обрадовалась тетка в вязаном берете. – Вечно их все путают, переулки эти. Вот прямо в нашем доме Жанночка и живет.

– Ой, да она только что ушла, Жанна-то! – спохватилась полная дама в шубе.

– Ах, какая жалость! – Я покачала головой. – Придется зайти в другой раз. Может быть, вы мне сможете помочь?

Через минуту соседки выкладывали мне все, что знают про Жанну.

– Знаете, мы так напугались, когда этой девочке дали квартиру в нашем доме! – доверительно наклонилась ко мне та из старушек, что поинтеллигентнее. – Боялись, что детдомовка начнет своих друзей сюда водить, будет шум, окурки на лестнице, музыка до полуночи, наркотики и пьянство – в общем, притон. И мы были приятно удивлены…

– Погоди, дай я скажу, – оттеснила соседку та, что попроще, в пуховом платке поверх меховой шапки. – Девочка хорошая оказалась. Никого к себе не водит. Одно время терлись тут какие-то парни и девки, а теперь их что-то не видать. Жанночка одна живет. С работы, на работу и обратно – вот и все ее дела. Полы в подъезде моет в свою очередь. Здоровается всякий раз, ничего не могу сказать, вежливая такая, – добросовестно перечисляла бабка.

– И чтоб мужчины какие – ни-ни. Вот сегодня в первый раз увидели ее с мальчиком, – поджала губы первая.

– А из взрослых ее кто-нибудь навещает? – поинтересовалась я. – Может, родственники?

– Да какие у нее родственники, – махнула рукой бабка. – Она круглая сирота. Нету никого.

– Спасибо, вы мне очень помогли. Я занесу эту информацию в свой отчет, – сказала я.

Пенсионерки важно покивали.

Я распрощалась с ними и поспешила вслед за влюбленными. Завернув за угол, я остановилась. Набережная была пуста. Листья с деревьев давно облетели, и местный променад просматривался, как Версаль зимой. Ни души на продуваемом ледяным ветром пространстве! Неужели влюбленные меня перехитрили? Или я просто слишком долго беседовала с тетками у подъезда? Куда Валентин и Жанна могли свернуть?