Во власти страха - Джеффри Дивер

– Как и у Собирателя Костей, – вставил Добинс.

– Совершенно верно, – сказал Райм, переведя взгляд от улик к телефону. – Я об этом не подумал. – Его внимание к психологу значительно усилилось.

– Сексуальный компонент?

– Отсутствует, – сказал Селлитто.

Сакс добавила:

– Она умерла не сразу. Возможно, он стоял там, наблюдал. И, возможно, наслаждался этим зрелищем.

– Садистски наслаждался, – заметил Рон Пуласки.

– Кто это? – поинтересовался Добинс.

– Рон Пуласки, патрульный. Я работаю с Линкольном и Амелией.

– Привет, патрульный. Собственно говоря, я не вижу здесь садизма. Садизм бывает только в сексуальном контексте. Если ему нравится причинять боль ради боли, то его диагноз, видимо, – антисоциальная личность.

– Да, сэр.

Пуласки покраснел, но, казалось, не из-за возражения Добинса, а из-за свирепого взгляда Райма, которым тот отреагировал на его вмешательство.

Добинс заговорил:

– На первый взгляд, он вполне организованный преступник и будет тщательно планировать свои нападения. Еще скажу, что существуют две возможные причины интереса вашего Икса к Собирателю Костей и к тебе, Линкольн. К Амелии тоже, имейте в виду. Одна – на него повлияли преступления Собирателя Костей десять лет назад. Я имею в виду – он мог быть эмоционально затронут.

– Даже если он не имел к ним прямого отношения? – спросил Райм, забыв, что собирался не обращать внимания на выводы доктора.

– Да. Вы не знаете точно его возраста, но, возможно, он был тогда совсем юным – самое время, когда сообщение о серийном убийстве могло на него воздействовать. А сообщение? Так вот, Собиратель Костей, насколько я помню, действовал только из мести.

– Совершенно верно.

Селлитто спросил:

– Док, какого рода месть может быть у нашего Икса? Из-за погибшего члена семьи? Из-за какой-то личной утраты?

– Собственно говоря, тут может быть что угодно. Может, он понес утрату, пережил трагедию, за которую винит кого-то или что-то – компанию, организацию, учреждение. Эта утрата могла произойти, когда история Собирателя Костей появилась в прессе, и он зажегся мыслью о возмездии, как Собиратель. Он не расставался с этой мыслью. Это одно объяснение тому, почему это убийство повторяет нападения, совершенные десять лет назад, – некоторые из тех преступлений тоже были совершены под землей, так ведь?

– Совершенно верно, – подтвердил Райм.

– И у вашего Икса есть нездоровый интерес к морфологии человеческого тела. Кожи, в данном случае.

Сакс добавила:

– Да, я нашла признаки того, что он касался жертвы в разных местах – не с сексуальными намерениями. И, насколько я видела, там не было никакой связи с татуировкой. Я подумала, что это доставляло ему какое-то удовлетворение.

Доктор продолжал:

– Итак, первой причиной может быть интерес к Собирателю Костей: психологическая связь с ним. – Он издал смешок. – Подозреваю, Линкольн, эту догадку ты оценишь невысоко. – Добинс знал недоверие Райма к тому, что криминалисты именуют «домыслами». – Но это может быть указанием на то, что он тоже хочет мести.

Райм сказал:

– Принято к сведению, доктор. Мы внесем эту в нашу таблицу улик.

– Думаю, ты больше заинтересуешься второй причиной его интереса к этой главе. Каким бы ни был его мотив – месть, убийство ради удовольствия или отвлечение твоего внимания, чтобы иметь возможность ограбить Федеральный резерв, – он знает, что ты займешься его розыском, и хочет узнать как можно больше о тебе, о твоей тактике, твоем образе мышления. Как именно ты выслеживаешь серийного преступника. Чтобы не совершать тех же ошибок. Хочет знать твои слабости. Твои и Амелии.

В этом Райм увидел больше смысла. Он кивнул Сакс, и та сказала доктору:

– Эта книга практически представляет собой руководство к тому, как, используя криминалистику, поймать серийного преступника. И по осмотру места преступления ясно, что он уделял особое внимание уничтожению улик.

Пуласки спросил:

– Доктор, есть какие-то соображения о выборе жертвы? Между ними раньше не было никаких контактов, во всяком случае мы ничего не смогли обнаружить.

И он кратко пересказал биографию Хлои Мур.

– Видимо, это случайность, – заметила Сакс.

– Вспомните, настоящие жертвы у Собирателя Костей были другими: власти Нью-Йорка, полиция, ты, Линкольн. По-моему, выбор жертвы вашим Иксом объясняется доступностью и удобством – местом и временем, чтобы нанести татуировку без помех… Потом, думаю, имеет место фактор страха.

– То есть? – осведомился Селлитто.

– У него была другая задача помимо убийства – определенно не с целью ограбления и не с сексуальной. Возможно, убийство служило его цели заставить нервничать весь город. Все в Нью-Йорке стали бы как следует думать перед тем, как идти в подвал, в гараж, прачечную, пользоваться задней дверью своей конторы или жилища. Вот еще несколько соображений. Во-первых, если он действительно находится под влиянием Собирателя Костей, то решил сделать объектами нападения лично тебя, Линкольн, и Амелию. Собственно, вы все можете находиться в опасности. Во-вторых, он явно вполне сознательный преступник, как я уже сказал. Это означает, что он заранее проверяет своих жертв или, по крайней мере, места убийства.

– Мы тоже исходим из этого предположения, – сообщил Райм.

– Правильно. И, наконец, будь он в полной мере подражателем, то сосредоточился бы на костях жертвы. Но он одержим кожей. Она важна для его цели. Он легко мог бы вводить шприцем яд жертвам или заставлять их выпить его. Или пускать в ход нож или пистолет. Но он не делает этого. Он явно профессиональный татуировщик, поэтому всякий раз оставляет свой узор на теле, обходится с чужой кожей, как с принадлежащей ему.

– Собиратель Кожи, – вставил Пуласки.

– Совершенно верно. Если сможете выяснить, почему он так увлечен кожей, это будет ключом к пониманию дела. – Райм услышал в кабинете доктора другой голос, невнятный. – О, вам придется меня извинить. Мне нужно идти на совещание.

– Спасибо, доктор, – поблагодарила Сакс.

Когда связь прервалась, Райм велел Пуласки занести замечания Добинса в таблицу.

Пустая болтовня, но, нехотя признал Райм, может оказаться полезной. Вслух же он сказал:

– Нужно поговорить с Пам. Выяснить, обращался ли к ней кто-нибудь по поводу Собирателя Костей.

Сакс кивнула.

– Неплохая мысль.

Пам уже ушла от приемных родителей и жила самостоятельно в Бруклине, неподалеку от квартиры Сакс. Казалось невероятным, чтобы Икс мог о ней знать. Пам была ребенком, когда Собиратель Костей совершал похищения, ее имя ни разу не появлялось в прессе. И в «Серийных городах» тоже не упоминалось.