Игра на чужом поле - Александра Маринина

Убежище они нашли. Теперь оставалось выяснить, к кому в лапыони попали: к тем, кто их нанял для съемки, или к их конкурентам. Шансы –пятьдесят на пятьдесят, но это в любом случае лучше, чем стопроцентная гарантиясмерти. Влад не сомневался, что погибнуть должна не только Светлана. Если онправильно угадал, то ее будут убивать у него на глазах, а это означает, что иего в живых не оставят.

* * *

Когда из квартиры местной проститутки их перевезли в другоеместо, Влад, не рассчитывая на сообразительность своей подруги, начал ееинструктировать.

– Про кино – ни слова. Ты поняла? Рассказываешь прообъявление, про собеседование, про бассейн, про турецкого султана. Ничего непридумывай, говори только правду. Но про кино – молчи.

– Почему? – недоумевала Светлана.

– Потому что неизвестно, к кому мы попали. Объявления вгазете, абонентский ящик – это вещи, которые известны не только нам с тобой.Они вполне легальны, и наше знание об этом никакой опасности не представляет.Кино – совсем другое дело. Если мы начнем об этом говорить, неизвестно, что импридет в голову. У меня нет четких аргументов, я и сам не знаю, почему нельзярассказывать про съемки. Но чувствую, что нельзя.

– Хорошо, я не буду рассказывать, – покорносогласилась Светлана.

За те несколько часов, что она была знакома с Владом, онауже привыкла полагаться на него. Этот крошечный человечек взял на себя заботу оней, он умнее, он лучше соображает, он ее спасет. Только бы у него не началась ломка.Света подумала, что готова снять с себя последнее украшение и лечь в постель скем угодно, чтобы добыть Владу наркотик. Если он взялся ее спасти, то и онадолжна позаботиться о нем. А все-таки он настоящий актер, с восхищениемподумала Светлана. Пока они толкались среди зевак на пожаре, да и потом, возлегостиницы, он ни на миг не отходил от нее, стоял, обняв ее за бедра и прячалицо в складках платья. Ни дать ни взять перепуганный пацан. Конечно, придневном свете скрыть возраст Влада не удастся, но все-таки, если их началиискать, какое-то время они выиграли. Женщина с ребенком – не то же самое, чтопроститутка с лилипутом, это уж точно.

* * *

Настя Каменская быстро стучала на машинке, поглядывая ванглийский текст. Она уже «въехала» в стиль Макбейна, в свойственную ему манерустроить фразы, в его лексику. Перевод шел легко, на одном дыхании, сюжет былинтересным, и она изо всех сил старалась полностью переключиться на работу. Ночто-то мешало ей получить удовольствие от книги. И Настя знала, что именно.Обида.

Она придумывала всяческие оправдания оперативнику АндреюГоловину, а вместо этого вспоминала, как одиноко стояла на платформе городскоговокзала под холодным моросящим октябрьским дождем, как, превозмогая боль,тащила сумку со словарями в одной руке и портативную машинку – в другой, какдавала взятку дежурному администратору, как плакала у себя в номере от боли иунижения. И еще она вспоминала побагровевшее лицо Гордеева, когда он просилначальника отдела уголовного розыска помочь ей, молодой женщине. Все этоскладывалось в одну большую ОБИДУ, такую сильную, такую острую, что Настяпереставала чувствовать себя спокойной и рациональной, равнодушной ихладнокровной, какой она обычно себя считала. «Надо же, – пришло ей вголову, – оказывается, у меня могут быть нормальные человеческиепереживания. Я жалею старую Регину Аркадьевну, одинокую учительницу, нахальнообманываемую своим любимым учеником. Мне даже немного жалко этого Колю Алферова– славный добродушный малый, совершенно бесхитростный. Но самое главное – яобиделась. Вот уж не думала, что я на это способна. Ай да Каменская!»

Ее немного удивляло, что за весь день ни разу не зашелДамир. Конечно, он не влюблен, но ведь зачем-то она была ему нужна и вчера, ипозавчера. Что же, сегодня надобность в ней отпала? Любопытно, почему. Впрочем,вспомнила Настя, у него, наверное, Регина. После обеда старуха заглянула к нейи предупредила, что идет к Дамиру смотреть его работу, приглашала Настю ссобой. Та под благовидным предлогом отказалась: на самом деле фильм-то она ужепосмотрела, а огорчать старушку тем, что кому-то ее драгоценный Дамир успелпоказать работу раньше, чем ей самой, Насте не хотелось. Вообще суета вокругубийства не особенно взволновала соседку. Регина Аркадьевна напоминала Настестарую мудрую черепаху, которую уже ничто в этой жизни не может удивить.Наверное, сидит сейчас в дамировском люксе, попивает коньячок и разбирает покосточкам фильм, который так понравился Насте. Интересно, какие недостатки онав нем найдет?

В предыдущие два дня она ложилась далеко за полночь.Накопившаяся усталость дала о себе знать. Норма перевода была выполнена, иНастя с чистой совестью улеглась спать пораньше.