Те, кто уходят - Патриция Хайсмит

В течение следующих двух дней Коулмэн не раз — а точнее, трижды — чувствовал на себе взгляд Рэя. Один раз — пересекая площадь Сан-Марко: на этом открытом пространстве любой в ситуации Коулмэна почувствовал бы на себе такой взгляд. Поистине площадь Сан-Марко совсем не место для тех, кто страдает агорафобией. В другой раз он испытал его на себе во время ленча в «Граспо ди Уа». Коулмэн тогда оглянулся, понимая, что если Рэй и здесь, то, должно быть, у него за спиной, и Инес заметила это. С тех пор Коулмэн тщательно следил за собой, стараясь не подавать виду, что ищет глазами Рэя. Если он жив и все еще в Венеции, удивлялся Коулмэн, то чего он ждет и зачем прячется?

А однажды, проходя мимо табачного магазина, Коулмэн почувствовал, что Рэй следит за ним изнутри. Коулмэн развернулся и пошел обратно, заглянув в открытую дверь магазина, но Рэя там не было. В другой раз он, как и Инес, заметил на улице знакомый силуэт — голова и плечи напоминали Рэя. Коулмэн не знал, что и думать. Конечно, Рэй мог наблюдать и за «Бауэр-Грюнвальдом». Если бы Коулмэн был один, он бы переехал в другой отель, но предлагать это Инес ему не хотелось.

С другой стороны, он ждал, как развернутся события после сообщения о случившемся родителям Рэя. Ведь они весьма состоятельные люди и наверняка предпримут что-нибудь.

Утром в четверг, восемнадцатого ноября, в комнате Инес раздался звонок. Это была миссис Перри с Лидо. Коулмэн в домашнем халате, сидя на постели Инес, сам снял трубку.

— Вы еще не видели утренние газеты, мистер Коулмэн?

— Нет. А что такое?

— Там ваш зять. Его фотографию напечатали в «Гадзеттино». Там сообщается, что он пропал. Как раз в ту ночь, в прошлый четверг. Помните? Когда мы вместе ужинали.

— Да, мне это известно, — проговорил Коулмэн, стараясь придать голосу как можно больше непринужденности, что ему, впрочем, удалось. — То есть мне это стало известно пару дней назад. Но я не думаю, что он пропал, — скорее всего, уехал куда-нибудь. — Коулмэн прикрыл трубку ладонью и, обращаясь к Инес, пояснил: — Миссис Перри.

Инес, стоя с расческой в руках, внимательно вслушивалась в разговор.

— Я не помню его имени, — продолжала миссис Перри, — зато сразу узнала его лицо. Полагаю, вы уже заявляли в полицию?

— Нет. Я не счел это необходимым.

В дверь постучали, и Инес открыла, приняв поднос с завтраком.

— Но вам, наверное, следовало бы это сделать, — сказала миссис Перри, — потому что полиция хочет знать, кто видел его последним. Ведь вы в тот вечер возвращались вместе с ним?

— Да, я высадил его на Дзаттере, у самого пенсионе.

— Но полиция наверняка захочет знать это. Я могла бы сказать, что видела его в тот вечер, но только до полуночи. А вы остались с ним после меня. Я еще не звонила Лоре и Фрэнсису, хотя, мне кажется, следует сделать это. Скажите, он имел привычку уезжать вот так неожиданно?

— Я бы сказал, что да. Род его деятельности предполагает полную свободу, и он привык путешествовать.

— Но в газете написано, что в номере остался его паспорт. Я сама не смогла все прочесть по-итальянски, но мне помогли. Насколько я поняла, он из хорошей семьи и его родственников уже оповестили. Так что видите? Совсем не похоже на то, что он просто уехал.

Коулмэну хотелось повесить трубку.

— Я куплю газету, миссис Перри, и подумаю, что можно предпринять.

— И пожалуйста, держите меня в курсе дела. Хорошо? Мне это небезразлично, ведь он такой симпатичный молодой человек.

Коулмэн пообещал.

— Ну и что там в газете? — спросила Инес.

— Давай выпьем кофе, дорогая, — предложил Коулмэн, махнув рукой в сторону подноса с завтраком.

— Они нашли что-нибудь?

— Нет.

— Тогда что же там в газете? Что это за газета? Мы раздобудем ее.

— «Гадзеттино». — Коулмэн пожал плечами. — Нет ничего удивительного в том, что консульство было извещено.

— А что насчет Рэя? Там не сказано, где он?

— Нет. Только заметка о его исчезновении. Зря я не заказал апельсиновый сок. Ты будешь?

Инес принесла Коулмэну кофе, потом сняла трубку и заказала по телефону два апельсиновых сока и «Гадзеттино»

«Теперь позвонят Смит-Питерсы», — думал Коулмэн. Вчера они все вместе ходили в театр, и Фрэнсис спросил, как поживает Рэй. Коулмэн, опередив Инес, ответил, что они в последнее время не виделись. «Но он еще в Венеции?» — спросила Лора. «Не знаю», — ответил Коулмэн. Смит-Питерсы собирались уехать к себе во Флоренцию — ждали только, когда у них дома включат центральное отопление, все время названивая домовладельцу. Но история с отоплением все тянулась и тянулась, и похоже было, что они пробудут здесь еще неделю. А Коулмэну так хотелось, чтобы они поскорее уехали.

— Может, тебе сходить в полицию, Эдвард? — сказала Инес.

— Давай сначала посмотрим газету. Я схожу в полицию, если понадобится.

Им принесли сок и газету.

Фотография Рэя Гаррета, вероятно из паспорта, была напечатана крупным планом на первой странице, а под ней поместили заметку высотой примерно в пять сантиметров. В ней сообщалось, что двадцатисемилетний американец Рэйбурн Кук Гаррет, остановившийся в «Пенсионе Сегузо», расположенном в доме номер 779 по набережной Дзаттере, не возвращался домой с прошлого четверга, то есть с одиннадцатого ноября. Его паспорт и личные вещи остались в номере. Полиция просит всех, кто видел его в тот вечер или позднее, обратиться в ближайшее отделение. Далее говорилось, что Гаррет является сыном президента крупной нефтяной компании Томаса Л. Гаррета, проживающего по такому-то адресу в городе Сент-Луис в штате Миссури. Коулмэн понимал, что полиция или представители американского консульства, возможно, уже связались с родителями Рэя по телефону, однако по-прежнему оставался невозмутимым.

— Если он в Венеции, его могут узнать по фотографии, — предположила Инес. — Где он может остановиться без паспорта?

— В частном доме, где сдают квартиры, — сказал Коулмэн. — Паспорт спрашивают не везде.

Инес налила в стаканы сок.

— Обещай мне, Эдвард, что сходишь сегодня в полицию.

— А что я скажу им? Я высадил его на набережной Дзаттере, и больше мы с ним не виделись.

— Но ты видел, куда он пошел? В свой пенсионе?

— Мне показалось, да. Я же не стоял там и не смотрел.

Коулмэн понимал, что Инес не успокоится, пока не заставит его сходить в полицейское отделение. Он готов был отказаться, даже если бы Инес рассердилась, даже если бы ему пришлось расстаться с ней и вернуться в свою римскую квартиру. Но если он не пойдет в полицию, сама Инес, или Смит-Питерсы, или миссис Перри все равно сделают это, и его имя тоже будет упомянуто, поэтому лучше всего было пойти в полицию самому. Коулмэна это ужасно раздражало, он готов был отдать все, что угодно, лишь бы только не делать этого. «Если бы у Рэя не было денег, если бы он был обыкновенным американским битником, его исчезновение вряд ли вызвало бы такую вонь», — думал Коулмэн. Родители Рэя могли телеграфировать в американское консульство в Венеции с просьбой сделать все возможное.