Черный маг за углом - Анна Ольховская

То, что ковыляло сейчас навстречу прибывшим, реально не могло быть человеком! Если только восковой копией человека, которую недовольный работой скульптор решил уничтожить и, злясь на свою неудачу, изуверски скрутил в жгуты руки и ноги, сжал ладонями лицо, немыслимым образом изогнул позвоночник…

Но глаза, яркие глаза оттенка горького шоколада, остались прежними. И пусть они смотрели сейчас из середины скомканной груды лицевых мышц, эти глаза по-прежнему излучали силу.

И только в самой глубине, на донышке, ртутно колыхалось болото бесконечной боли…

– Господи, Кирюшка!.. – Лена почувствовала, как мгновенно набухли слезами глаза, как защипало в носу, а в горле заклокотала истерика. – Что они с тобой сделали!..

– Зато живой, – улыбнулся глазами Кирилл, доковыляв наконец до застывшей на снегу девушки. – Ну, чего разлеглась, Ленка? Хочешь, чтобы опять компрометирующие снимки кто-то сделал? Интимные игры любовничков? Только на этот раз скандальную статью можно озаглавить по-другому. «Красавица и чудовище», к примеру. Да вставай же!

И он протянул Лене скрюченную руку.

Как ни странно, но жалеть этого мужчину девушке почему-то расхотелось. Впрочем, ничего удивительного – Кирилл умел не только улавливать чужие эмоции, но и передавать свои.

И Лена поняла – жалости он не примет.

Девушка пружинисто поднялась на ноги, не рискнув опереться на изувеченный крючок.

– Брезгуешь, что ли? – в глазах Кирилла мелькнула обида.

– Дурацкий ты дуралей, Кирюшка! – радостно завопила Лена, вихрем налетев на пошатнувшегося от неожиданности мужчину. – Живой! Ты действительно живой!!!

Она целовала искореженное лицо, обнимала за плечи, трясла за руки, подпрыгивая от переполнявших чувств и периодически переходя на счастливый визг.

Наверное, она причиняла этим Кириллу физическую боль, но в глазах мужчины сейчас плескалась радость вперемешку с благодарностью. И надеждой.

Да и напряженные лица спутников девушки разгладились, все заулыбались, загомонили, снимая лыжи и успокаивая вконец разбосякавшихся псов.

– Как же я рад тебя видеть, Ленка! – прошептал Кирилл, с силой прижав к себе возбужденно визжащее веретено. – Я так устал…

– Ты знаешь что? – тоже перешла на шепот девушка, взявшись ладошками за… за то, что раньше было щеками. Лена всмотрелась в самую глубину темно-карих глаз, туда, где пряталась вечная боль. – Все кончилось.

– Что – все? – выдохнул Кирилл.

– Твоя боль кончилась. Твоя мука. Твое ожидание. Твое одиночество. Я помогу тебе. А потом мы вместе поможем Лане.

– Господи, бедный мой Олененок! – в голосе мужчины было столько тоски, что Лена почувствовала, как слезы снова затоптались у порога. – Она там одна, игрушка в лапах этих уродов, а я…

– А ты жив! И это главное.

Лена вздрогнула от звука этого негромкого голоса. Негромкого, но казалось, что обладатель этого голоса кричит – столько внутренней силы было в нем. Скрытой мощи.

От которой ощутимо вибрировал даже воздух вокруг высокого, аскетично-худого старика, незаметно подошедшего к собравшимся у ворот.

Определить возраст этого человека было невозможно. Морщин на лице почти не имелось, если только вокруг глаз. Тонкая кожа туго обтягивала кости черепа, длинные седые волосы, не менее длинная и не менее седая борода, кустистые брови, наполовину скрывшие глубоко посаженные глаза.

Шестьдесят, семьдесят, восемьдесят лет? А может, все сто? Неизвестно.

А еще у Лены даже в мыслях не получалось называть его стариком. Нет, не так, как с дедом Тихоном, этот человек был действительно стар.

Старец. Вот как хотелось его называть.

– Здравствуйте, – тихо произнесла Лена, отпустив наконец Кирилла.

– Здравствуй и ты, красавица, – усмехнулся старец. – Рад тебя видеть. Давно ждем. Как все прошло? Сын мой не подкачал?

– Обижаешь, отец, – буркнул Андрей. – Видишь ведь – жива, здорова, упитанна…

– Сам ты упитанный! – огрызнулась девушка и тут же смутилась: – Ой, извините.

– Все в порядке, проходите в дом. Ох ты, совсем на старости лет голову потерял. Мы ведь с тобой даже не познакомились…

– А чего тут церемонии разводить, – хмыкнул Володя. – Будто вы не знаете, кто есть кто! Это вон – Аленка, а это – наш самый заглавный колдун, Никодим.

– А ты – наш самый заглавный болтун, как я уже убедилась, – улыбнулась Лена.

– Это точно! – одобрительно кивнул Никодим и вдруг нахмурился, сосредоточенно глядя на то место, где под одеждой девушки висел медальон. – Что у тебя там такое?! Это не из нашего мира!