Черный маг за углом - Анна Ольховская

– Ты чего вылупился, козел?! Она же счас от боли загнется! А ну, быстро подними свою жопу да бабу осмотри! Укол какой ей сделай, чтобы не орала так!

– А вы меня не учите! – огрызнулся пожилой фельдшер, все же присаживаясь рядом с Губой. – И вообще, разойдитесь, вы мешаете! Дышать уже нечем!

– Марш по местам! – гаркнул охранник, на помощь которому прибежали еще двое, дежурившие снаружи. – И заткнулись все! Не мешайте доктору!

– Доктора нашли! – фыркнул кто-то из зэчек. – Он только пластырь на порез наклеить может, да и то криво! А тут случай серьезный, капельница может понадобиться, и это как минимум. А вообще – Губу надо срочно в серьезный стационар везти, иначе загнется.

– О, да тут коллега срок отбывать изволит, – криво усмехнулся фельдшер, копошась в своем чемоданчике. – Вы, сударыня, кто? Профессор медицины, не меньше?

– Нет, не профессор, медсестра. Но даже мне ясно – у Губы ожоги, причем серьезные, вряд ли у вас нужные препараты найдутся.

– Мистика какая-то, – проворчал фельдшер, отламывая кончик ампулы. – У этой женщины действительно серьезно обожжены руки, но я ума не приложу, КАК?! Где она могла так обжечься?

– А хрен ее знает! – пожал плечами охранник. – И нечего на меня таращиться, я отвечаю – из барака никто не выходил, даже по нужде. Было тихо, все спали, а потом вдруг этот визг! Я сразу прибежал, и сто пудов – эта баба была одна на полу! Никто от нее не убегал, все только-только просыпаться начали. Сидели на койках и моргали слепыми совами. Но главное – никакого огня, и паленым не воняет, вы же чуете!

– Да, действительно, – покачал головой фельдшер, набрав в шприц лекарство. – Запаха горелой плоти нет, а горелая плоть есть. Говорю же – мистика. Так, сейчас мне надо, чтобы ее кто-то зафиксировал, а то она так дергается, что я в вену не попаду. Вот вы двое, – эскулап кивком указал на Рюшку и Лену, – сползайте с коек и придержите вашу подругу.

– Она нам не подруга, – буркнула Рюшка, крепко прижимая Губу к полу. – Я просто хочу, чтобы поскорее прекратился этот вой, а то у меня голова сейчас треснет.

– А вторая почему медлит? – поторопил Лену охранник. – Ишь, несет себя, словно королева! А ну, шевели задницей!

– Ты с ней поосторожнее, – тихо прошелестел кто-то из женщин. – Это же Ведьма!

– Чего-о-о? – вытаращил глаза вертухай. – Какая еще ведьма? На помеле летает, что ли?

И радостно заухал, мысленно аплодируя своему остроумию.

– А вот отсохнет у тебя твой перчик, тогда и узнаешь, какая ведьма, – хмыкнул кто-то еще.

Уханье мгновенно прекратилось.

Тем временем Лена как раз наклонилась над вырывающейся из рук Рюшки Губой и кивнула рыжуле:

– Ты прижимай ее со своей стороны, а я – отсюда. Вот так, – она с силой навалилась на бьющееся тощее тело и кивнула фельдшеру: – Давайте, доктор, действуйте. А то бедняга уже охрипла от крика.

Со своей задачей эскулап справился вполне профессионально – тонкое жало иглы с первого раза попало в вену, и через пару минут Губа перестала дергаться и затихла, тяжело и со свистом дыша. Глаза ее были закрыты, лицо резко осунулось и побледнело.

– Что это с ней? – с сомнением подняла глаза на фельдшера Рюшка. – Чего вдруг синяя такая стала? Что вы ей вкололи?

– Обезболивающее я ей вколол, – устало произнес эскулап, осторожно смазывая обугленные руки Губы. – Сейчас вот повязки наложу и буду начальнику колонии звонить, пусть перевозку вызывает. А синяя она от боли и крика, просто заметно стало, когда затихла. Эту женщину надо в больницу везти, в ожоговый центр.

В этот момент Губа, которой, вероятно, стало чуть полегче, открыла глаза и увидела склонившуюся над ней Лену.

В глазах зэчки заплескался откровенный ужас, она снова задергалась и захрипела:

– Уходи! Отстань от меня! Я не хотела красть! Я больше не буду! Не надо-о-о-о!!!!

– Это все Ведьма… – сдавленно прошелестело в бараке. – Это она сожгла Губу…