Зодчий из преисподней - Светлана Горбань

Мгла, словно невесомым туманом, облегала старый дом. Стихало карканье надоедливых ворон. Смягчались краски, сглаживались выступы и углы. Дом все глубже погружался в готическую таинственность.

Виктор Кинчев в конце концов возвратился на кухню, откуда начинали обход. По дороге успел надеть пиджак.

Вежливая Надя спросила:

— Что-нибудь выпьете?

— А что у вас есть? — мимоходом бросил следователь, дергая за ручку скошенную металлическую дверцу, странно и неуместно торчащую под стеной.

— Все. Чай, кофе, молоко, соки. Пиво, кола, бренди, вино. Водка.

Но Кинчев пропустил мимо ушей список предлагаемых напитков, он насторожился: дверца не открывалась.

— Это вход в подвал?

— Да.

— Запирается только снаружи?

— Конечно, — Надежда вынула из кармана большую связку ключей, самый длинный сунула в замочную скважину, с натугой повернула. Дверца открылась мягко, без малейшего скрипа.

В подвал вели крепкие каменные ступени. Внизу Щукина легонько щелкнула выключателем, и свет залил огромное помещение.

Читатель детективов привык к гнетущим картинам подземелий: сырая плесень, духота, пыль и паутина. Мыши и крысы.

Но это был совсем иной подвал.

Тепло, сухо, чисто, просторно. Лампочки без абажуров и свежеокрашенные разнокалиберные трубы. Под стенами — ряды старой мебели, штабеля чугунных батарей, металлическая арматура неизвестного назначения. Справа у входа — современная котельная с новенькими трубами и блестящими ручками.

— У вас здесь чисто…

— Разумеется. — Щукина была удовлетворена впечатлением, которое подвал произвел на следователя. — Это я порекомендовала хозяевам Семеныча, нашего школьного сантехника. Он и там, в школе, сделал из болота куколку. Никто не верил, когда он обещал: буду в подвал спускаться в белой рубашке и приличном костюме. Но так и вышло. И здесь — тоже порядок. За две недели все сделал. Один. Только с трубами сварщик помогал.

Кинчев обошел все уголки. Низко склонился над толстой теплой трубой. Покопался во внутренностях старого шкафа. Постучал по стене.

— Та-ак… Та-ак… Интересно… Ну, пойдемте наверх. — Однако сам остался на месте. — Сантехник здесь часто бывает?

— Семеныч? В последний раз спускался сюда две недели назад. Мы договорились вызывать его только в случае неполадок. Но потребности не было. Все работает. Разве что…

— Что?

— Ну, когда унитаз… Булькал что-то. Но ведь ничего не протекает. Вроде бы нечего было и беспокоить…

— Но он приходил?

— Да, мы вместе смотрели унитаз, проверяли — все было в порядке. А потом снова…

— Ваши призраки давно начали появляться? Когда в первый раз?

— Несколько дней назад. Но… они не мои.

— Что вы имеете в виду?

— Лично я ничего такого ни разу не видела. Только зафиксировала небольшую неисправность, то есть… нарушение в работе унитаза. И все.

— Так и запишем. — Кинчев пошел к лестнице.

Надя поплелась следом. Спросила у его спины:

— Что запишете?

— Что чай я буду пить дома.

Распрощался он вежливо, но неприятный липковатый осадок будто осел на всем оборудовании модной еврокухни.

Щукина осталась одна. Достала из верхнего шкафчика банку из-под цветочного чая, вынула из нее и положила на стол бледно-зеленый стикер с торопливой надписью: «Мир огромен, но ты не спрячешься нигде». Села и задумалась.

Тихо. Непривычно тихо в доме.

А за окнами — ранняя зимняя ночь. Черная, как смола.