Инкогнито с Бродвея - Дарья Донцова

Меня вывели в центр зала. Через секунду там появился молодой парень в грязных джинсах, мятой рубашке и бейсболке.

– Салют! Я главный режиссер. Мансур Задинбекованикоревич.

– Очень приятно, Виола, – представилась я.

– Объясняю задачу. Вы бобер, – начал постановщик. – Но не простой бобровый клерк из мелкой фирмы. Нет, вы олигарх. Владелец крупного бизнеса. Хозяин своей жизни. Мегауспешный бобер. Мы должны дать понять зрителю, что наша мебель – символ успеха и материального благополучия. Вам ясен замысел?

– Да, – кивнула я, – простите, Мухтар…

– Мансур Задинбекованикоревич, – поправил режиссер.

– Простите, – смутилась я, – не хотела вас обидеть.

– Ну что вы, Ложка, – заулыбался парень, – ничего страшного. Разве я девочка-припевочка, чтобы надуваться?

Я опустила глаза. Интересно, юноша с непроизносимым отчеством сейчас случайно обозвал меня Ложкой или это месть за Мухтара?

– Слушаю вас, – сказал режиссер.

– Мне ничего не нужно говорить во время действия? – уточнила я.

– Ни слова! Только внешним видом изображаете элитного бобра. Поняли, Ложка?

– Мухтар Залибекович, я Вилка.

– Простите. А я Мансур Задинбекованикоревич.

– Извините, – опять смутилась я.

– Да ерунда, – отмахнулся парень, – я давно привык, что мое имя перевирают.

– Со мной та же проблема, – засмеялась я.

– Буду говорить, что вам делать, – потер руки режиссер, – вам в ухо вставят такую штучку.

– Знаю, – остановила я его, – часто бываю на телевидении.

– О’кей! Молодец. Начали.

– Откройте рот, – попросила гример.

Через секунду я стала обладательницей здоровенных клыков и с трудом смогла пробормотать:

– Губы не смыкаются.

– Роскошно, – обрадовалась девушка и напялила на меня голову бобра.

– Вам удобно? – спросил в ухе голос режиссера.

И что ответить? Сказать правду – мне душно, жарко, от взятого напрокат костюма воняет чесноком, табаком и еще чем-то на редкость противным, рот не закрывается из-за торчащих резцов? Но «кусачки» надели мне на челюсти, и я почти лишилась возможности разговаривать. В довершение ко всему у меня зачесалась спина, а как ее почесать, непонятно.

– Вам комфортно? – повторил парень. – Кивните, если да.

Я дернула башкой.

– Видите диван?

Я сделала жест рукой.

– Супер. По моей команде начинаем. Айн, цвай, драй, шагай.

Я потопала к софе.

– Нет! – завопили в ухе с такой силой, что у меня заныла челюсть. – Нет! Это не элитный бобер, а жалкое существо, бедное, нищее, убогое, косое, глупое, несчастное… Нам такой покупатель не нужен!

Я хотела сказать, что любой человек, собравший деньги для приобретения чего-то в салоне мягкой мебели, должен быть принят там с распростертыми объятиями, невзирая на свои глупость и косоглазие, но изо рта вырвались лишь нечленораздельные звуки. Огромные зубищи, оказывается, делают вас почти немым.

– Заново! – вопил режиссер. – С гордо поднятой головой! Задорно перебираем ногами! Оттопырили попу назад, а пузо вперед!

У меня начисто отсутствует живот и та часть, на которой все сидят, поэтому нельзя оттопырить то, чего нет. «Задорно перебирать ногами» в этом костюме тоже как-то не получится. И, кстати, глагол «оттопырить» весьма странен в данном контексте.

– Не тормозим! Ау! Сковородка! Эй, сковородка, не спим! Шлепаем вперед с видом новорусского бобра-олигарха. Сковородка!

Я вздрогнула. Похоже, постановщик начисто забыл имя главной актрисы ролика, в мозгу у него задержалось лишь то, что оно имеет отношение к кухонной утвари.

Я начала путь к дивану, но хозяин площадки вновь выразил недовольство:

– Живот! Вот где засада! Почему бобер тощий, как селедка? Немедленно сделать пузень! Сей же секунд, раз, два…

Чьи-то руки расстегнули на комбинезоне молнию, потом тихий голос пропел:

– Вилка, не пугайтесь, прилажу к вам накладку, сейчас засуну ее.

Через короткое время у меня под грудью закрепился довольно большой мешок.

– Хорошо? – крикнула девушка.

– Нет! – возмутился режиссер. – Жалкая дрянь. Мне брюхо нужно! Мамон! Резеда, ты знаешь, что такое настоящий живот?

– Меня зовут Гортензия, – обиделась девица. – Ладно, сейчас увеличу.

Я прижалась спиной к стене и попыталась почесаться. А заодно подумала: похоже, все члены съемочной бригады путают имена друг друга.

– Вилочка, – зашептали сзади, – шагайте аккуратно. Я сделала ради этого дурака преогромнейший «барабан», вы похожи сейчас на кузнечика, который проглотил бегемота.

– Эй, Незабудка, вали из кадра! – разозлился режиссер.