Эрос пленных не берет - Галина Куликова

Кафе называлось итальянским и в связи с этим безбожно завышало цены. Здесь все было выдержано в строгом тёмно-зелёном цвете, на фоне которого особенно изысканно смотрелись белоснежные островки салфеток. Тусклое золото подсвечников, широкий камин с газовым огнём, наглаженные официанты с многозначительными мордами… Дольче вита, одним словом!

Маргарита ела салат из морепродуктов, тщательно пережёвывая резиновые кусочки кальмаров. Безмельников сидел напротив, позабыв о том, что его тарелка тоже полна до краёв, и крутил в руках вилку.

Девица сегодня была не такой, как в первый раз, и держалась вызывающе. Может, что-то раскопала? Как бы узнать?… Приударить за ней, что ли? Женщины падки на комплименты, лесть, томные взгляды. «Сделаю вид, что она меня очаровала, — решил Безмельников. — Она начнет жеманиться, хихикать и в конце концов потеряет бдительность».

— Не понимаю, почему вы сразу не дали мне возможности поговорить с этим частным детективом? — спрашивала Маргарита тоном примы-балерины. — Отчет отчётом, но живое общение — совсем другое.

Визитная карточка сыщика, которую он ей выдал, лежала возле тарелки, поблёскивая позолоченным срезом. После того как Маргарита прочла письмо Гуха, спрятанное в сапоге, и заподозрила, что Безмельников раньше был с Алисой знаком, она перестала доверять адвокату. Никаких откровений, никаких догадок, никаких фактов.

— Не хотелось, чтобы частный сыщик влиял на вас, — ответил адвокат. — Его выводы могут сбить вас с толку.

— Меня ничто не собьёт, — отрезала она и посмотрела на своего кавалера с неудовольствием.

Сегодня он надел другой костюм, попроще, и откровенно дорогой галстук на его фоне выглядел как подарок богатого родственника бедному сироте.

— Вам ужасно идет эта причёска, — неожиданно сказал Безмельников несвойственным ему карамельным голосом.

Маргарита с опаской взглянула на него и не поверила своим глазам — вместо насмешливого, умного лица на нее смотрела слащавая морда волокиты и бонвивана. «Боже мой, — растерялась она. — Феромоны подействовали?! Фантастика».

От волнения она немедленно вспотела, и мятный запах крема, до тех пор лёгкий и ненавязчивый, сделался ярким и насыщенным. Теперь от Маргариты разило ментолом, как от пачки жевательной резинки. Жарко стало невероятно, а на щеках разгорался малиновый румянец. Она положила вилку и обмахнулась ладошками, словно впечатлительная матрона, за чьей дочерью ухлёстывал на балу самый богатый жених.

— Вы хорошо себя чувствуете? — спросил Безмельников противным голосом.

— Великолепно, — отрезала Маргарита и тут увидела страшное.

На входе в кафе стоял итальянец Джузеппе и пожирал ее своими жадными черными глазами. Позади него маячил клетчатый.

— О, белла! — воскликнул Джузеппе громко и поцеловал собранные в горсть пальцы.

У Маргариты аж дух захватило. Как Джузеппе мог ее отыскать? Это просто невероятно! Невозможно! Это мистика! Неужели феромоны обладают такой чудовищной силой?

— Русский звезда! — тем временем сообщил Джузеппе своему спутнику.

Два парня с простецкими лицами, пробиравшиеся мимо них ко входу, повернули головы и посмотрели на Маргариту.

— Актриса какая-нибудь? — вполголоса спросил один другого.

— Не знаю. Может, певица. Где-то я ее определённо видел.

— Наверное, по телевизору.

Они выбрали такие места, чтобы можно было следить за «звездой» безо всяких помех, уселись за столик и принялись беспардонно ее разглядывать, время от времени опуская глаза в меню.

Джузеппе тем временем весёлой рысью направился к Маргарите, но Петраков наткнулся взглядом на адвоката и остановил итальянца на скаку. Пошептавшись, они уселись за соседний столик — слишком близко, чтобы Маргарита могла не обращать на них внимания.

Присутствие итальянца приводило ее в смятение. Он посылал ей телепатемы, и его узкий лобик собирался мелкими складками.

— Синьорина прекрасная! — коряво выговорил Джузеппе. Достаточно громко, чтобы Безмельников обернулся и мазнул по нему взглядом.

— Страх и ужас на улицах города, — пробормотал он, по достоинству оценив обезьянью внешность итальянца. — Дамы прячутся за кавалеров.

Маргарита криво улыбнулась, отпила большой глоток вина из бокала, и этот глоток, не пройдя и половины положенного пути, намертво застрял в горле, как будто туда загнали кол. В зал нервной походкой вошел Геннадий. Он обшарил глазами зал, заметил Маргариту и с байроновским страданием на лице уселся в углу. И принялся сверлить ее взглядом, будто собирался съесть вместо обеда.

Два мужика за соседним столиком тоже беззастенчиво пялились на нее, как на экспонат музея мадам Тюссо. Через некоторое время Маргарита стала ощущать себя носителем страшного вируса, оказавшимся в толпе здоровых людей. Безмельников с тревогой наблюдал за тем, как она окунула в чай салфетку, отжала ее и тщательно вытерла лицо, размазав тушь под глазами.

— С вами все в порядке? — спросил он.

— О да! Просто я немного взволнована тем, как идет расследование…

Она полезла в чай все той же салфеткой и принялась обтирать шею и руки. Адвокат глядел на нее с хмурым вниманием.

— У вас что, отключили горячую воду? — наконец спросил он, не зная, как реагировать на это представление.

— Нет, просто немного душно, — легкомысленным тоном ответила Маргарита. — Извините, мне нужно кое-что сделать.

Она достала из сумочки шариковую ручку и, выхватив из подставки пачку салфеток, принялась быстро писать. «Встретимся в воскресенье, здесь же, в семь часов вечера». На второй салфетке она начертала те же слова, и на третьей тоже. Подозвала официанта и, протянув ему плоды своих трудов, потребовала:

— Разнесите по столикам. Вон на тот, на тот и на тот.

Больше всех этому посланию обрадовались два перца, которые приняли Маргариту за актрису.

— Ух ты, — пробормотал один. — Я ей понравился!

— Нет, это я ей понравился.

Петраков перевел записку для Джузеппе, тот схватил салфетку и прижал к губам, глядя поверх нее на Маргариту пылающим взором, от которого едва не занялась скатерть.

Геннадий, прочитав записку, перехватил взгляд Маргариты и медленно кивнул головой. После чего остановил официанта, отдал ему свою коробку с сердечками и покинул помещение, засунув послание Маргариты в нагрудный карман. Естественно, полтора года совместной жизни не выкинешь коту под хвост! Она готова помириться. Вот и славно. С ее уходом налаженный быт неожиданно разладился, навалилась куча бытовых проблем… Если нужно изображать раскаянье, чтобы вернуть все на свои места, он изобразит — не вопрос. Двойник Бенедикта должен ему в этом помочь.

— Мне нужно идти, — огорошила Маргарита адвоката неожиданным сообщением.

— Подождите, как это — идти? Мы даже не поговорили толком…