Эрос пленных не берет - Галина Куликова

Итак, я начала расследование и неожиданно для Захара вышла на Лизу. Та уже знала, что Алиса пропала. Но рассказал ей об этом не Захар, а частный детектив Лагута. Захар же неприятную тему поднимать не хотел.

И моей встречи с Лизой допустить никак не мог. Я ведь начну задавать вопросы, разбужу Лизино воображение, и она всерьез заподозрит Захара в том, что он приложил руку к исчезновению невесты. Возьмёт и все мне расскажет. О том, где и как с ним познакомилась. И главное — при каких обстоятельствах.

В тот роковой день он словно почувствовал надвигающуюся опасность. Взял с собой оружие и отправился к Лизе. И тут увидел меня. Я пыталась остановить Лизу и поговорить с ней.

Но я не успокоилась. Я вышла на Дину Тропинскую. Дина была в курсе того, что Лиза Рядникова охотилась за Захаром и хотела прибрать его к рукам. Сначала она узнала, что исчезла Алиса. От этого у нее всего лишь испортилось настроение. Но потом она читает в газете об убийстве Лизы Рядниковой и звонит мне. Захар слышит мой с ней разговор и бросается «улаживать дело».

Он поспел вовремя — Дина ничего не успела мне сказать.

— Зачем она открыла ему дверь?

— Никто ему не открывал, — сердито ответила Маргарита. — У него были ключи. И от квартиры Дины, и от задней двери салона. Насколько я успела гонять, она не сменила замки только по одной причине — она его боялась. Вероятно, он не такой уж и лапочка, каким кажется на первый взгляд.

Вообще-то Захар прокололся целых два раза. Помню, я находилась в квартире Алисы, и он начал открывать дверь. Меня он не видел, просто понял, что дверь закрыта на цепочку, а значит, внутри кто-то есть. Естественным было бы на месте страдающего жениха крикнуть: «Алиса! Это ты?» Вместо этого он спросил: «Кто здесь?» Он знал, что Алиса никогда не вернется.

И сегодня, перед тем как я уехала к Дине, он заговорил о том, что Гух зовет его с собой в Америку, а он без Алисы не хочет ехать. Обычно люди, вот так вот, ни с чего, поднимают только больные для себя вопросы. Я Захара ни о чем не спрашивала, мне вообще было все равно, чем он теперь будет заниматься.

— Послушайте, почему вы так странно сидите? — вполголоса спросил Жора у Лагуты. — С вами вообще-то все в порядке?

— Дело в том, что мои мыши разбежались, — объяснила Маргарита.

А я боюсь мышей и воды, — подхватил Лагута.

— Воды? — переспросил Жора, опустив ноги на пол. — Вы боитесь воды? И давно это с вами?

— С самого рождения. Мама говорила, что я орал как резаный, когда на меня лили воду из кувшина.

— Знаете, это страшно интересная проблема. Она меня волнует.

— Предлагаю гостям сконцентрироваться, изловить мышей и отправиться по домам, — громко сказал Безмельников. — Маргарита удовлетворила наше любопытство, и мы должны пощадить ее. Она пережила страшные события…

— Вы вели себя как дура, — сказал «героине дня» Вечерников, когда она проводила всех гостей. Остался только он сам и Суродейкин, прикорнувший на диване. — Надо же было поехать к Дине одной, без всякой страховки, ничего никому не сказав…

— Но она меня позвала!

— А если бы вас позвал людоед? Вы бы тоже пошли?

— Послушайте, почему вы мне все время выговариваете? Другие меня жалели, а вы…

— А я, значит, вас не жалел! Я же бросился на встречу, позабыв обо всем на свете! Я гнал машину как сумасшедший. В конце концов, я до смерти перепугал свою мать! Я думал только о том, успею ли спасти вас!

Их спор был прерван звонком в дверь. Вечерников отодвинул Маргариту и открыл сам. На пороге стоял человек в теплом лыжном костюме и в мохеровой шапке с ушами, завязанными под подбородком.

— А вы кто? — сиплым голосом спросил он.

— Я Валерий. А вы кто?

— Геннадий.

Вечерников некоторое время молчал, потом хлопнул себя ладонями по бокам:

— Ах, Геннадий! Профессор? — на всякий случай уточнил он.

— Да, физики. А что?

— А почему вы в шапке?

— У меня уши… — ответил тот.

— В общем, тоже повод, — пробормотал Вечерников. — Значит, это вы приревновали Маргариту и целых два дня не пускали ее домой.

— Я?!

— Вы заставили ее поволноваться. А ну-ка, пойдем, поговорим.

Он шагнул на лестничную площадку и захлопнул за собой дверь. Когда Маргарита попыталась ее открыть, на дверь надавили снаружи.

— Жора! Жора! — закричала она, бросаясь к храпящему Суродейкину. — Вечерников пошел бить Геннадия!

Жора приоткрыл один глаз и сказал:

— Ну и что? Геннадий мне никогда не нравился. Он слишком занудный и у него чудной начёс на голове.

— Но бить его за это?!

— В конце концов, Марго, драка одной мужской особи с другой из-за женщины — самое откровенное признание в любви, какое только можно себе вообразить.

— Не может быть!

— Говорю тебе как на духу.

Маргарита выбежала из комнаты, некоторое время металась по коридору, потом сложила руки перед собой, возвела очи к небу и взмолилась:

— Господи, сделай так, чтобы они подрались!