Здравствуй, Мурка, и прощай! - Владимир Колычев

Она говорила в цвет. Возразить Капрон не мог. Да и не хотел. Перед Муркой он чувствовал себя как нашкодивший юнец перед злым батяней. Хоть штаны снимай да голым задом под батоги ложись.

– К Лоцману надо ехать, – сказал он.

– Вариант, – согласилась с ним Мурка.

С Лоцманом он закорешился еще на малолетке. Встретился с ним недавно, на хате у него с пацанами погудели. И разошлись. Чтобы сегодня нагрянуть к нему. Лоцман жулик правильный. Воровской закон для него – мать родная. Так что не откажет братве в приеме.

Лоцман жил на третьем этаже. Баур отправился прятать машину, а Кнут и Анисим устремились в подъезд. Капрон за ними, но на втором этаже Марина попридержала его – порывисто схватила его за руку, заставила отстать.

– Ты чего? – спросил он.

И вместо ответа получил звонкую от нее пощечину.

– За что?

– За веселую ночку, лохмач! В следующий раз убью!

Глядя на нее, трудно было усомниться в том, что она сдержит обещание.

Лоцман был дома. Капрона он понял с полуслова.

– Об чем базар, братишка! Будь как дома. Братву от ментов схоронить – святое дело.

Хата у него не ахти. Однокомнатная конура в «хрущобах». Но, как говорится, в тесноте да не в обиде.

– А это Мурка, значит! – Лоцман с восторгом смотрел на Марину.

Он знал Анисима, знал Баура. А о ней только слышал. И сейчас видел ее впервые.

– Что-то не так? – холодно, с чувством собственного достоинства спросила Мурка.

– Да не, все так! Поухаживать за вами можно?

Он предложил ей снять шубу. Но та отказалась. Понятное дело, ведь под шубой у нее ничего нет... Капрон ощутил мощный толчок внизу живота. Это похабные мысли туда упали. Он вспомнил вчерашнее. И ему страшно захотелось повторения. Но еще больше хотелось жить.

– Водочки бы чуток, – сказала она.

– Айн момент! – зашевелился Лоцман.

Похоже, он был без ума от Мурки.

Капрон поймал себя на подленькой мысли, что хочет, чтобы Марина снова напилась. Но та была начеку. Лишь сняла похмелье и успокоилась. Привела себя в порядок и в шубе на голое тело отправилась в магазин. Шмотки прикупить, белье.

Понять ее было нетрудно. Но Кнут понимать ее не хотел.

– И куда она пошла? – взбудораженно спросил он. – Уж не к ментам ли?

– Кнут, ты и меня уже достал, в натуре! – недовольно глянул на него Анисим. – Че ты на нее взъелся?

– Да вопрос замучил, понимаешь? Как мусора к нам на хвост сели?

– Мурка здесь при чем?

– Да при том! Как она в Лукарск зачастила, так и началось все.

– Да ты пораскинь мозгами, какого ляда ей с ментами вязаться? Она же сама под статьей. Она сама на пятнашку загремит, если менты ее повяжут. Ей больший срок навесят, чем тебе. Она же в центре, а ты сбоку.

– Кто сбоку? – возмутился Кнут. – Да я все делаю! А она только стрему держит!

Лоцман долго-долго смотрел на него. Наконец спросил:

– Ты вообще кто такой? – Как ушат ледяной воды на него выплеснул.

– Как это кто? – ошалел Кнут.

– Ты извини, братан, но я про тебя ничего не знаю. А Мурка у всех на слуху. Она хоть и баба, но большие дела делает.

– Я все за нее делаю! – не унимался Кнут.

– Но я-то тебя не знаю, – снова умыл его Лоцман. – А Мурку знаю. Наша она, воровская баба. И не лахудра какая-то.

– Не лахудра?! Кто тебе такое сказал? – скривился Кнут. – Да чтоб ты знал, она всем...

Договорить он не успел. Капрон подорвался со своего места и наотмашь зарядил ему кулаком в ухо. Кнут свалился на пол вместе с табуреткой. Поднимался молча, с обиженной миной.

– Бакланишь ты, братиша, – ухмыльнулся Лоцман. – Котяра ко мне на днях заглядывал. Знаешь Котяру?

– Знаю, – угрюмо отозвался Кнут.

– Он вашу Мурку в Сочах за мочалку принял. Так она его сама чуть не замочалила. А ты говоришь... Думаешь, Котяра зуб на нее держит? Не-а! Мурка для него икона. А ты как пес тот шелудивый. Давай, брат, без обид. Одно плохое слово про Мурку, и ты мой враг.

Капрон чувствовал себя полным ничтожеством. Про его Мурку легенды уже слагают. А он, как тот вый в ночи, забрался вчера к ней под одеяло и вскрыл ее сейф. Мохнач он после этого, насильник. Да тот же Лоцман проклянет его, если узнает. И братва отвернется.

Но в то же время, хоть и смутно, Капрон чувствовал свою правоту. Он втихую втер Мурке. Но это потому, что так бы она ему не дала. Но ведь какому-то Игнату она давала. Кто такой этот Игнат? Этот вопрос не давал ему покоя.