Двадцать пятый кадр - Марина Серова

Я прошла квартал к месту, где стояла моя машина, через минуту подъехала и припарковалась недалеко от будочки. Мне были видны открытое окошко и дверь. Я ждала результатов своего сомнительного психологического эксперимента. По моим планам, пацан должен занервничать и побежать за советом и инструкциями к шефу. Моя тактика нагнетания обстановки сработала — паренек вышел, беспокойно и торопливо запер дверь, оглянулся и пружинящей оживленной походкой направился к остановке. Я тихонько и незаметно пристроилась в хвост автобуса, на который он заскочил.

Около каждой остановки автобуса я деликатно тормозила на приличном расстоянии, оглядывая всех выходящих пассажиров. Паренек вышел на Молочке, окраинном районе города, и направился в зону частных домов, среди которых напыщенно возвышались громоздкие строения, стилизованные под особняки. Я свернула на грунтовую дорогу и притормозила у заросшего бурьяном забора. Следить за пешеходом на машине в таком укромном уголке — смешно. Я внимательно проследила, как он завернул в проулок, вышла и торопливо повторила его маршрут. Заглянув за угол, скрытый зарослями пыльного бурьяна, я увидела, что он прошмыгнул в аккуратную калиточку на противоположной стороне улицы. Подойти ближе я не решилась и присела на корточки в кустах.

Пока мой объект наблюдения оставался внутри, я пыталась разглядеть дом за плотным забором и густой зеленью. Видна была только крыша и гаражные ворота, выходившие на улицу. Неизвестно, сколько еще предстоит ждать дальнейшего развития событий. Я удобнее устроилась в своей засаде. Мой светлый джемпер был безнадежно испачкан пылью и паутиной. Мелкие букашки маячили перед носом. В проулке висела задумчивая тишина, и перекличка дворовых псов лишь подчеркивала ощущение размеренности и вялотекущего быта пригородного поселка. Звенящее эхо далеко идущих трамваев напоминало о близости городской суеты.

Вскоре я встрепенулась — паренек вышел вместе с плотным крепышом в милицейской одежде. По форме и бляхе я определила его принадлежность к дорожной милиции. Мужчина открыл гараж и вырулил на синей «шестерке», паренек сел на переднее сиденье.

Они проехали мимо кустов, в которых я упорно отсиживалась, обдав меня пылью и сиреневым туманом выхлопных газов. Номер машины я запомнила и решила сверить с тем, что мне дал Свистунов. Он упоминал, что Крутиков общался с водителем «шестерки» — может быть, это именно тот товарищ.

Я по-спортивному быстро завела свою машину и, не теряя из вида уходящий автомобиль, пристроилась за ним на значительном расстоянии.

В результате кружения по городу мы резво добрались в зону аэропорта и въехали в гаражный кооператив, куда я и стремилась с самого утра. Я притормозила у въезда в боксы, поняв, что дальнейшее назойливое внимание может озадачить и насторожить моих подопечных. Я точно помнила номер гаража, но подходить туда близко не имело смысла. Это не улица, и бесцельные прогулки здесь не приняты. Заглушив мотор, я достала блокнот и сверила номер машины с цифрами, записанными у Свистунова, — они совпадали.

После длительного отсутствия автомобиль выехал, но в кабине сидел один человек — паренька не было, видимо, остался в гараже.

Педантично и целенаправленно я продолжила свое слежение за машиной, вписываясь в уличное движение вслед за шустрым водителем «шестерки».

Он подъехал к управлению внутренних дел, которое я посетила сегодня утром. Небрежной и неторопливой походкой крепыш вошел внутрь. Я усиленно осматривала место для парковки своей «ласточки», так как в полуденное время все приличные и близлежащие точки парковки уже были заняты. Пришлось кое-как пристроиться в большом отдалении от здания. Галопом я понеслась к управлению, ретиво преодолела многочисленные ступеньки, но в коридоре не смогла обнаружить знакомую фигуру. Он уже просочился в какой-то кабинет.

Запыхавшаяся и всклокоченная, я влетела в кабинет к Мельникову, он был не один и раздраженно воспринял мой визит.

— Что ж даже без стука? — осадил он мою горячность.

— Андрей, выйди на минутку, — быстро и умоляюще произнесла я, скосив глаза на озадаченного посетителя.

— Извините, — обратился он к мужчине, а потом шелестяще ответил мне:

— Ну, пойдем…

— Вон, видишь стоит синяя «шестерка», номер у меня записан. Срочно надо выяснить, кто этот человек и к кому он приехал.

— И что же, ты предлагаешь, чтобы я бегал по кабинетам и заглядывал в двери? — вкрадчиво съязвил он.

— Как знаешь, — обиделась я и уже сердито продолжила:

— Я у него на хвосте сидела полдня, и не зря он меня сюда привел.

— Ты что! — зашипел Мельников. — Ты понимаешь, что своими предположениями бросаешь тень на моих коллег!

— Он приехал к кому-то из знакомых, — пояснила я. — Твоих коллег я не трогаю. Кто ведет дело по вчерашнему трупу? Он попытается узнать, случайная смерть или убийство. Ему интересно мнение органов по этому вопросу.

— Подожди, — задумался Андрей. — Запиши мне номер машины, я все выясню про этого типа.

— Номер я уже тебе записывала, это тот тип, что с Крутиковым контактировал. Ты что-нибудь выяснил? Так вот, этот товарищ в форме дорожной милиции, тебе это о чем-нибудь говорит?

— Ладно, жди у окна, как он выйдет, покажешь мне его.

Мельников возвратился к разговору с посетителем, а я прикорнула на подоконнике, внимательно осматривая улицу.

Наконец я увидела его.

— Вот он, иди сюда, — я подозвала Мельникова. Он заинтересованно посмотрел в окно, разглядывая мужчину.

— Не знаю такого, может, к кому из наших приезжал. Все выясню… А теперь дуй, у меня дела. Вечером поговорим.